Книга Ведьма сладкой деревни, страница 30 – Марин Сэнгель

Это я и делаю.

Но отдохнуть мне не удается.

Впервые я боюсь наступления вечера. Что я буду делать, если окажется, что незнакомка ошиблась, а Матушка с Крёстной застанут меня у ворот? Как объяснить им, что я делаю на улице, если уже несколько дней я вроде как болею? Страхи Наоми передаются и мне. Целый день я переживаю и в конце концов успокаиваюсь. На случай, если Матушка мне что-то скажет, у меня есть оправдание: она тоже подходила к воротам. Покидать приют не так опасно, как она уверяет.

Часы бьют шесть вечера. Я поправляю прическу, выпуская вперед две белые пряди, прячу сумку под кровать и выхожу из комнаты.

В коридоре ко мне подбегает несколько воспитанников. Они ждали меня. Их глаза сияют. Улыбки теплые. Руки нежно обхватывают мою талию. Пока Братья и Сестры обнимают меня, я с ностальгией разглядываю их лица. Как-никак, это наше последнее Рождество вместе.

Когда подходит очередь Наоми и Лиона, которые тоже ждут меня, я сама подаюсь вперед, чтобы обнять их. Меня окутывают ароматы их духов. У Наоми – апельсин и ваниль, у Лиона – мед и специи. Когда я отстраняюсь, замечаю, что глаза Наоми блестят. Я вспоминаю, что она сказала мне, когда мы говорили под яблоней пару недель назад. Она думает о моем уходе. Не о сегодняшнем.

Я дарю ей добрую улыбку, по крайней мере пытаюсь, но уголки моих губ дрожат.

Лион замечает наш короткий бессловесный диалог, и, хотя он ничего не говорит, я чувствую, он все понимает.

— Пойдем? – предлагаю я.

Взявшись за руки, втроем мы возвращаемся в большой зал.

Здесь начинается третий этап моего плана.

Большой зал не узнать.

Три дня назад, когда я зашла сюда, ища двух моих друзей, украшения висели здесь всего в нескольких местах, но сейчас зал сверкает огнями. Я никогда не видела, чтобы он был украшен настолько хорошо, как сегодня.

Столы покрыты белыми и красными скатертями, а стулья увиты гирляндами и разноцветными шарами. На фоне играет нежная музыка, из кухни доносятся приятные запахи, а я тем временем любуюсь золотистыми серединками столов. Они выделяются среди рождественских украшений и посуды, которую мы достаем всего раз в год. Фарфор сияет в свете люстр. Но больше всего мне нравятся звезды, свисающие с потолка. Прозрачных нитей, на которые они крепятся, невидно, что выглядит как настоящее волшебство, особенно когда эти звезды вращаются вокруг своей оси.

За моей спиной раздаются крики. Только теперь я замечаю, что в углу комнаты стоят около дюжины люлек. У мини-воспитанников тоже есть право на рождественское веселье.

В изумлении я продолжаю осматриваться. Стены и окна украшены снеговиками и эльфами из блесток. С облегчением я отмечаю, что из-за искусственного снега, который вчера приклеил на стекла Лион, практически невозможно рассмотреть, что происходит на улице. Ему пришлось потратить на это целый день, зато получилось и впрямь потрясающе.

Лион отпускает мою руку и быстро уходит. Прежде чем я успеваю понять, почему он это сделал, замечаю, что он подходит к удлинителю, а затем вставляет его в розетку. В тот же миг зал озаряет яркая вспышка, и все воспитанники издают ликующие крики.

Следом мое внимание привлекает она – огромная рождественская елка, сверкающая разноцветными огнями. Мы с Наоми подходим к ней, будто загипнотизированные. Я узнаю большинство шаров, которые на ней висят. Мы сами раскрашивали их в начале года. Каждый год в январе мы делаем шары для нашей ёлки. На чердаке приюта полно рождественских украшений, оставшихся с прошлых лет, потому что нам с Братьями и Сестрами жалко их выбрасывать – к большому огорчению Матушки.