Книга Гавани солнца, страница 8 – Марта Уэллс

Лун с Утесом могли смело игнорировать лодки-пузыри, которые держались в воздухе с помощью гигантских надутых пузырей и были много медленнее и труднее в управлении, чем все прочие. Несколько типов кораблей Лун не распознал. Некоторые, остроугольные, могли быть построены из тех же гигантских панцирей насекомых. Но на третьем стебле-причале стояли три лодки кишского изготовления – выращенные из мха, который преобразовывал солнечный свет в энергию, позволявшую двигаться. Однако ни одна из лодок не подходила по форме, и все три были гораздо меньше нужной.

Перед ними в сумраке появилась фигура в пластинах брони и сейчас же скрылась, потому что Утес зарычал так, что у Луна завибрировали кости. Лун был совершенно уверен, что если хианцы здесь и остановились, они ни за что не спустятся из верхнего города. Даже для обладателей кишского огненного оружия это место слишком опасно.

Под ближайшим стеблем разместилось строение, сделанное из почти цельного панциря гигантского насекомого. Оттуда исходил дым и мерзкие запахи, а снаружи развалились болотные обитатели. Несколько чешуйчатых земных созданий стояли у двери, наблюдая за Утесом и Луном.

Вонь хищников здесь ощущалась сильнее.

— Надо пошевеливаться, – сказал Лун. Ему становилось труднее сдерживать охотничий инстинкт. – Или можем сменить облик и поубивать всех в городе.

Чем дольше он здесь находился, тем больше ему нравился второй вариант.

— Всех убивать не понадобится. – Утес пристально посмотрел на группу у панциря. Трудно было понять, шутит он или нет. Снова переведя взгляд на стебель, он добавил: – Посмотрим, есть ли хотя бы на верхних уровнях разумные существа.

Первый стебель был обвит уходящим вверх трапом. По бокам Лун увидел нечто странное, похожее на клетки, но потом понял, что это перекладины для лазания – лестница без ступеней, очевидно предназначенная для народов, отличающихся от болотных или чешуйчатых земных обитателей. Хищники наблюдали за ними снизу, но преследовать никто не посмел.

По шершавому трапу они поднялись на два оборота, к первой цветочной конструкции, отходящей от главного стебля. Внутри горели маленькие фонари с мерцающими насекомыми. Пространство заполняли леса для подъема, ведущие к небольшим помещениям, устроенным среди изогнутых лепестков. На полу стояли мешки с припасами и корзины. Когда Лун с Утесом подобрались ближе, миазмы города чуть рассеялись, смягчившись запахами чистого меха и фруктов.

Запах чистого меха исходил от существ, свисавших с лесов для подъема. Длинноногих и длинноруких, с вытянутыми туловищами, узкими головами и большими глазами желтых и зеленых тонов. На руках у них имелись по-паучьи длинные, гибкие пальцы, и, что удивительно, на ногах тоже. Явно древесный народ, не приспособленный к жизни на поверхности. Лун догадался, что лежащие среди прочих припасов маленькие металлические каркасы с ремнями, как на башмаках Рорры, предназначались для того, чтобы древесные обитатели могли ходить по плоскости.

Когда Лун и Утес поравнялись с их обиталищем, одно древесное существо вывернулось на раме, подняло голову и взглянуло на них, видимо, с удивлением.

— Что вы здесь делаете? – спросило оно на кедайском.

Грубый голос вибрировал – должно быть, горло создания было необычно устроено.