Книга Гавани солнца, страница 175 – Марта Уэллс

— Некоторые скверны мертвы, – сказала Душа. – Возможно, многие.

Видение до сих пор продолжалось, и она различала тела, разбросанные в заросших водорослями озерах и зарослях тростника. Она нахмурилась – перед ней появился случайный образ, чье-то тело, лежащее на другом поле, на сухой, почти пожелтевшей траве…

— Но не прародительница, – произнесла Малахита. – Она улетела.

— Это всего лишь одна прародительница, – сказала Жемчужина. – Я уверена, мы найдем для тебя на болотах несколько мертвых…

Малахита с шипением обернулась к ней.

— Именно она собрала вместе остальных. Думаешь, она не винит нас в том, что произошло? Она соберется с силами, и теперь, когда другие прародительницы мертвы, у нее будет еще больше подчиненных. И все повторится.

Жемчужина зашипела.

— Она права, – сказала сидящая внизу Отрада. – Не хочется, чтобы она была права, но это так.

Горло Жемчужины дернулось в беззвучном рыке.

— Хочешь погнаться за ней? – ровным тоном спросила она.

— Да.

— А если эта волна повторится? Что бы это ни было.

Душа уцепилась за последнее видение, детали уже рассыпались как пыль, и она старалась собрать все воедино. Но ощущение завершенности присутствовало.

— Не думаю, что это случится. Я обсужу это с другими наставниками, но… Мне кажется, все кончено.

— Оставь пока видения при себе, Душа, – сказала Жемчужина, но голос звучал скорее раздраженно, чем гневно, то есть как обычно.

Потрясенная тем, что только что произошло, Душа с облегчением ее обняла.

Жемчужина с отсутствующим видом погладила Душу по голове.

— Я не могу тебе запретить. Признаю, что в подобных безумных подвигах ты преуспела, – сказала она Малахите.

Малахита продолжала смотреть на восток.

— Мне не требуется твое разрешение для погони. Но, пожалуй, я хочу, чтобы ты подсказала, когда остановиться.

В воздухе повисло молчание, только ветер шелестел листьями и слышался далекий крик облачного странника. Отрада поднялась довольно высоко и смотрела на них скорее заинтересованно, чем с опаской. Душа подозревала, что прародительницы так друг с другом не разговаривают. Она была ошеломлена тем, как Малахита говорила с Жемчужиной.

Жемчужина с шипением испустила вздох, полный раздражения и усталости.

— Сначала вернемся в колонию. У нас раненые.

Нефрита не могла выносить рядом с собой никого, кроме Елеи.

Шторм, вызванный обрушением руин, отбросил ветряной корабль от того места, где упали останки порта. День кончался, тучи рассеялись, и палубу грело солнце, а на горизонте поднимался столб дыма. Нефрита стояла у ограждения, и Елея крепко сжимала ее запястье, словно думала, что должна привязать Нефриту к палубе. Может, и стоило бы – Нефрита могла бы улететь, если бы мышцы спины так не болели после тяжелого пути на ветряной корабль. Она приняла облик арборы, но еще ощущала, как вжимаются в спину шипы.

Вот что произошло с Жемчужиной, думала Нефрита. Все переживания, почерпнутые от связей Жемчужины со всем двором, даже собственная боль от утраты Дождя, не могли с этим сравниться. Нефрита вдруг стала слишком хорошо понимать Малахиту.

Воины были измучены и пострадали при полете среди обломков, и оба наставника тоже были не в лучшем состоянии. Она слышала из нижних кают сдавленные стоны. И Нефрите следовало самой о них позаботиться, а не сваливать это на Ежевику, арбору и охотницу, которая вообще не должна была оказаться в подобной ситуации.