Книга Я стану твоей судьбой, страница 287 – Лана Лаврова

— Астарот отправь их к стражам — убирая плеть произнес Йорхон не сводя с меня глаз. — Пусть для них готовят камеры, а дату суда я назначу позже, как будет время.

После услышанного приговора еще стоящий на ногах брат побелел и со злостью смотрел на спину Йорхона.

— Йорхон берегись — выкрикнула, видя как в руках у брата Савайи запульсировали руны, собирающиеся в круг.

Он успел обернуться и выставить щит, как раз вовремя и руны с треском рассыпались, ударяясь об него. Следом он выпустил в того огненный шар, который поглотил его в огненных объятиях. Астарот развернул меня лицом к себе и прижал мою голову к своей груди, чтобы я не видела горящее в огне тело. Наверно для моего организма это стало последней каплей и сознание отключилось.

Пришла я в себя так же резко, как и упала в обморок. Было темно, вот просто темень, хоть глаз выколи. И не поймешь где ты, только мягкая поверхность под спиной говорила, что лежу я не на земле, а скорей всего на кровати. Пошарила рукой в поисках края кровати и осторожно опустила ноги, касаясь ими пола. Бродить в потемках то еще развлечение. Уже наткнулась на столик и с него что-то упало с глухим стуком, дальше влезла руками во что-то мокрое и липкое, боюсь даже думать что это могло быть, ну и в довершении сильно ударила палец ноги о железяку на полу. Материлась как портовый грузчик и прыгала на одной ноге, когда боль немного стихла продолжила искать выход. Опустилась на пол и на коленках ползала по полу, подумала что таким образом больше ничего не снесу и не покалечусь. Через несколько минут ползаний уткнулась головой в твердую поверхность, рукой нащупала ручку и возликовала. Это дверь, а значит скоро я буду на свободе, только бы не заперто было. Повернула ручку и услышала щелчок, яркий свет сразу же ослепил меня, больно ударяя по глазам.

Ярко освещенный, длинный коридор был мне не знаком, а тишина была немного зловещей. Ступая по мягкому ковру двигалась к лестнице, по ходу прислоняясь ухом к соседним дверям, за которым так же не было слышно ни звука, открывать двери не решалась, а то мало ли что.

Первый этаж тоже был ярко освещен и богато украшен, тут бы бал можно было провести или вечеринку устроить. Пока спускалась пыталась понять чей это дом и как я тут оказалась, падала в обморок на руки Астароту, а пришла в себя чуть-ли не в замке.

Стояла на последней ступеньке и занесла ногу для шага, как замерла и повернула голову на звук открывающихся двустворчатых дверей. В дверях стоял демон, но какой это был демон: метра два ростом в черной рубашке без рукавов, открывающей его бугрящиеся мышцами руки, а кубики на животе проступали даже через рубашку, но все внимание привлекало его лицо и отнюдь не красотой. Если кто и хотел увидеть дьявола во плоти, но только не я. Кожа была красноватого оттенка с бугрящимися костными наростами на лбу, рога раза в два больше чем у Йорхона, выпирали из головы на манер бычьих и на кончиках вспыхивали искры, темно-красные волосы как адово пламя, лежали у него на плечах, а глаза черные с холодным блеском проникали в душу и выворачивали ее наизнанку.

— Мамочка — прошептала, пятясь назад.

— Простите, но быть вашей мамой я никак не могу — пророкотал демон направляясь ко мне. — По физиологическим причинам, а вот папой другое дело.