Книга Переиграть судьбу, страница 95 – Лана Лаврова

— В моей жизни вообще много странного, так что я вас понимаю. И спасибо за информацию. Мне очень надо туда попасть, думала долго придется искать способ и терять драгоценное время.

— Если не секрет, что вы хотите там найти?

Не знаю почему, но женщина легко расположила к себе. Настолько, что хотелось с ней поделиться.

— Хочу узнать про катастрофу, случившуюся двадцать лет назад, когда взорвался портал. Мои родители и тетя погибли при сбое портала. Мы с дядей чудом остались живы, но боль от потери до сих пор не затянулась.

Сглатываю комок в горле и глушу горечь воспоминаний сладким чаем. Медовый аромат успокаивает, отгоняя тяжелые мысли.

— Я тоже там была. — Тихо произносит женщина. — Родители везли меня на побережье, хотели показать море напоследок. Моя искра начала затухать, лекари отвели мне пару месяцев до ее полного выгорания. Я уже смирилась, наслаждалась последними днями. Тот взрыв унес жизни многих, а мне наоборот подарил еще один шанс.

— Как это?

С затухающей искрой не живут так долго. Но один артефакт, ни одно заклятье или ритуал не смогут вновь наполнить ее силой.

— Мы стояли наверно пятыми или шестыми в очереди, точно не помню и волна от разрыва портала ударила в меня отбросив на пару метров. Ударила прямо в грудь, — она коснулась солнечного сплетения, места где бьется искра любого магически одаренного человека, — боль была невыносимой, такой яркой и потом я почувствовала тепло. Как в момент, когда искра пробуждается. — Она замолкает, сжимает губы и снова трет мочку уха. — Только чувство вины до сих пор не прошло.

— Вины за что? Не вы же виноваты в разрыве портала, вы не отбирали ничью жизнь.

— Да, это понятно, — кивает с грустной улыбкой на губах, — родители говорят что я не благодарна судьбе, раз мучаюсь от вины. Не хочу их расстраивать и поэтому не завожу разговоры о том случае. Зато я разом как-то повзрослела и вкусы изменились, можно сказать перескочила через переходный период с буйством гормонов и мотанием родительских нервов.

— Этому они наверно очень обрадовались.

Мне тот период перескочил не удалось. Горячее было времечко. Дядя тогда и обзавелся первыми седыми волосами в шевелюре.

— Несказанно. — Смеётся Азала и прикладывает палец к губам. — Вот только мое увлечение цветами немного подпортило их радость. У отца началась аллергия и я его чуть не разорила заставив построить оранжерею.

Это стеклянное великолепие она показывает мне в альбоме с проекциями изображений. Круглое сооружение с крышей в форме цветка окружено зеленой изгородью и кованым забором. Цветов внутри еще нет и лучи солнца насквозь пронзают стеклянные стены высвечивая нанесенный на них узор. Я долго всматриваюсь в него. Есть что-то знакомое в его ажурном плетении. Отвлекает громкий чих Азалы.

Дома меня ждал накрытый на одного ужин.

Дядя снова отсутствовал. Я уже соскучилась по запаху его сигар, которыми всегда пахло по вечерам.

Вернулась от Азалы позже, чем планировала. Думала, пробуду у нее час, но точно не задержусь до вечерних сумерек. Как-то незаметно пролетело время. Мы разговаривали, пили чай и смеялись. С ней было легко, хоть мы и не были знакомы, но иногда меня накрывало ощущение, что я хорошо ее знаю.

— Наэшь, а где дядя?

Обхожу стол и присаживаюсь на стул, закидываю ногу на ногу, а руки складываю на груди.