Книга Переиграть судьбу, страница 4 – Лана Лаврова

Ничего. Ни единой искорки не пробежало по рисунку, а сам он не изменил цвет. Надежда оказаться его иччари не появилась даже после получения второго шанса на жизнь.

Мое прикосновение видимо было не таким уж и невесомым. Не успеваю вскрикнуть, как взмываю в воздух и тут же оказываюсь под тяжестью мужского тела. И весьма недовольного.Тяжелый взгляд зеленых глаз с вытянутыми зрачками скользит по моему лицу, губы поджаты и воздух вокруг нас становится все прохладней. Истинная магия снежных василисков может до смерти заморозить. Маленькое облачко пара срывается с губ стоит мне расслабленно выдохнуть.

— Доброе утро, Даэль. — Мурлычу и скольжу ладонями по груди мужчины. Его сердце под моей ладонью бьется ровно.– Не могу согласиться Лира. Проснуться с тобой в одной постели не сулит ничего хорошего, а тем более доброго.

Его слова бьют не хуже пощечины. Кажется в тот раз они были другими, но не менее жесткими. И тогда я вспылила. Вышла из себя, чем еще больше настроила его против себя.

— А ночью тебе очень даже нравилась моя компания.

— Не обольщайся, не используй ты зелье «страсти» ничего бы этого не было.

К этим словам я была готова. И даже его удивило мое спокойствие.

Он смотрел уже с интересом ожидая моей реакции.

— Кажется ты забыл что оно работает только если оба испытывают хоть какие чувства.

— И это правда. Будь он равнодушен я бы от него и поцелуя не добилась, хоть весь пузырек дав ему выпить. А тут одна капля и мы едва до спальни успели добраться. — Так что не обманывайся Даэль, ты хочешь меня. Просто признай это.

Не могу удержаться чтобы не позлить его. Притягиваю к себе и целую. Не нежно, а яростно и жестко. В поцелуе нет сладости, а только горечь и боль. Его пальцы сжимают мои бедра до боли, точно останутся синяки. Но мне плевать. Температура в комнате падает на несколько градусов. Он точно зол.

Я начала поцелуй, а он его закончил.

Оттолкнул и резко поднялся с кровати.

— Выметайся, Лира. — Его зрачки пульсируют, то стягиваясь в тонкую ниточку, то расширяясь. Не так уж он и равнодушен. — Еще раз используешь зелье и твоя фамилия тебе не поможет. И про чувства это полная чушь.

Через минуту он скрывается за дверями ванной.

Выдыхаю и падаю на подушки. На губах все еще вкус его поцелуя. Улыбаюсь, а хочется смеяться во весь голос и кричать.

Я жива!Жива и и этот шанс я не упущу.

Убираться говоришь.

Даже не подумаю.

Первым делом надо найти одежду.

Обвожу взглядом спальню: на прикроватной тумбочке ночная сфера внутри которой закручивается снежный вихрь, по светло-зеленым стенам скользят первые лучи солнца, они же играют на гранях вазы стоящей у стены рядом с дверью в гостиную.

На спинке кресла белая рубашка Даэля, а галстук и трость валяются на ковре. Свои трусики и бюстье замечаю под вторым креслом.

Соскальзываю с холодной кровати, ежусь от проникающего в окно ветра и кутаюсь в простынь. Ступни утопают в белом ворсе ковра.

Добыв свое белье подхожу к дверям ванной.

Василиски большие любители водных процедур, у Даэля ванна утоплена в пол и размером с небольшой бассейн. Нередко они оборачиваются прямо во время мытья и обычная по размерам ванна просто не вместит их в себя.

Слышу плеск и хруст стекла.

Или льда.

Ну-ну! Чушь говоришь!

Из спальни перехожу в гостиную.