Книга Переиграть судьбу, страница 208 – Лана Лаврова

Время будто замедлилось, растянулось в тягучую, бархатную тишину, где не было ни прошлого, ни будущего — только его дыхание, смешивающееся с моим.

В следующий раз я открыла глаза уже при свете дня, рывком подскочив на кровати.

Телом ещё помнило утреннее пробуждение, губы припухли от поцелуев, а низ живота сладко тянуло от былого наслаждения.

Значит, мне не приснилось!

Упала на подушки, раскинув руки, ощущая приятную истому в теле. На губах расцветала довольная улыбка.

И тут я вспомнила еще кое-что.

Подскочила, всматриваясь в новые линии на руке, они еще не набрали цвет и белесо проступали на коже. А в них и правда угадывалось сходство с татуировкой Даэля. Те же изломанные дуги, те же острые углы, будто кто-то скопировал древний узор, но ещё не успел наполнить его силой. Я водила пальцем по этим штрихам, и от прикосновения по коже бежали мурашки, холодные, как иней на стекле в предрассветный час.

Из хаоса мыслей меня вырвал голос василиска, раздавшийся из прилегающей к спальне гостиной.

— Лира, вставай. Обед уже накрыт и ждёт только тебя.

Мой взгляд заметался по комнате в поисках одежды, которых в пределах досягаемости не наблюдалось. На выбор был перекинутый через спинку кресла халат Даэля и простынь, в которую, собственно говоря, я и закуталась. В халате, конечно, было бы комфортней, но, судя по тому, как горела моя кожа от утренней побудки, в нем я спекусь, как блин на сковородке.

— Тебе надо поесть и набраться сил, — заботливо произносит Даэль подхватывая меня под руку и провожая к столу. А тот буквально ломиться от обилия еды. — Твоя дяля уже в курсе всего и рвется с тобой увидеться, но я пока отложил вашу встречу, пока ты не отдохнёшь как следует.

У меня открывается и закрывается рот. Я не знаю как реагировать на поведение василиска и его заботу.

Чтобы занять руки и рот тянусь за чашкой кофе и делаю несколько глотков. Одновременно обжигающих нутро и прочищающих мысли.

Он накладывает мне тарелку всего по чуть-чуть, раскладывает салфетку у меня на коленях и пристально смотрит, не давая мне спокойно сглотнуть застрявшее в горле кофе. Кашляю, прикрывая рот ладонью, и наконец выдавливаю:

— Что? — Наконец-то проталкиваю кофе в горло. — Почему так смотришь?

— Просто сейчас я вижу тебя по-настоящему, а не через призму своего предвзятого мнения и твоих прошлых поступков.

— И как? — Опускаю взгляд в тарелку и цепляю на вилку кусочек соленой рыбки.

— Знаешь, а мне нравится. Ты ведь не носишь масок, не притворяешься кем-то другим, делая понравиться, ты такая, как есть, и в этом твоя сила и красота.

— Ух ты! Надо было умереть, чтобы услышать такое. Но я бы повторила всё ради этих слов.

Он чуть вздрагивает — будто эти слова, сказанные с такой простой, горьковатой иронией, ударяют куда-то глубже, чем он ожидал. И тут же в его взгляде мелькает что-то острое, почти болезненное: понимание, что он и правда слишком долго не говорил самого главного.

— Не надо про «умереть». Я не хочу, чтобы ради моих слов тебе приходилось проходить через такое. Мы просто познакомимся с тобой заново, раз получили второй шанс. Согласна?

— Если пригласишь меня на свидание к Варгусу, то я согласна. У него подают лучшие рёбрышки в столице.

— Ну раз лучшие рёбрышки… — Улыбается василиск, окидывая меня тёплым взглядом. — То, конечно, пойдём.