Книга Переиграть судьбу, страница 125 – Лана Лаврова

— Нам бы с вами поговорить, фресса, — сдвинув ее плечом, проходит внутрь, не спуская меня с рук. — Если, конечно, не хотите беседовать в менее приятном месте. В камере, например.

Краска сходит с ее и без того бледного лица.

Она нервным жестом касается тонкого браслета из меди, заметив мой взгляд отдергивает руку и прячет его под белоснежной манжетой.

Без сомнения это артефакт отвода глаз. То-то я всегда, посещая этот дом, редко обращала на нее внимания, словно она часть интерьера. Бросается в глаза лишь родимое пятно, но его, как и любой дефект трудно скрыть с помощью одного артефакта.

— Со мной⁈ — Удивлённо округляет глаза.

Даэль опускает меня на пол не отрывая взгляда от экономки. Но все же пропускает момент и он не успевает среагировать на резкий бросок женщины к этажерке с цветочным горшком. Комья земли смешанные с зелёными листочками и розовыми цветочками смешались с белоснежными волосами рухнувшего на пол Даэля.

— Стой на месте! — Шаркает на меня в приказном тоне. — В тебе я уверена, а вот в нем нет.

Склоняется над неподвижным василиском и разрывает ворот рубашки. Под мой испуганный вскрик заносит над ним вынутую из волос шпильку. Острием царапает кожу и ждёт появления капель крови. Стоит им появиться, она выдыхает и оседает на пол.

А до меня доходит причина ее побега.

Культисты проникли в ряды стражи.

— Простите, — извинилась женщина перед Даэлем, когда тот пришел в себя, — Но, я должна была убедиться, что вы не один из них.

Голова василиска покоилась у меня на бедре, а я сама сидела на полу, привалившись спиной к пуфу. Его экономка притащила из гостиной. Куда дотащить самого Даэля мы не смогли. Пытались, но сил не хватило его поднять, а тащить волоком главного обвинителя экономка отказалась.

— Могли просто попросить. Не пришлось бы уничтожать цветок. — Розовые бутончики фиалий, не выдержав варварского обращения, скукожилось и зачахли. От них остался только запах — медово-карамельный. — Раз вы убедились, может, тогда расскажите, почему сбежали.

Сегодня у меня выдался день персональной медсестры. И без ложной скромности довольно не плохо получается. Второй раз очищаю и перевязываю рану, сейчас хотя бы есть бинты и мазь для дезинфекции. Их мне принесла экономка в объёмном чемоданчике с набором для небольшой операции.

— Я не знала, кому могу доверять, ведь один из ваших оказался связан с культом. Мне было страшно, и единственное, что пришло на ум — это сбежать.

Вот и подтвердилось мое предположение о причинах ее побега.

— А ваш куратор… Почему не обратились к нему? Вы же как-то поддерживали связь, не могли же вас оставить без защиты.

Женщина обхватывает себя руками. Взгляд бегает, ища за чтобы зацепится. Видно что ей не комфортно погружаться в воспоминания тех дней, от которых она пряталась столько времени.

Медный ободок браслета она сняла, и ее внешность перестала быть бесцветной и не запоминающийся.

На вид она была чуть старше моей мамы, будь та жива. В каштановых волосах проскальзывали рыжие пряди, кроме примечательного родимого пятна были еще две родинки в уголке губ и россыпь веснушек на носу. В глубине синих глаз плескался страх и, как не странно, облегчение.

— Я оставила записку в условленном месте и прождала два дня, но ответа не получила. Мне казалось, все в приюте знают, кто я и зачем здесь. Лишний раз боялась покинуть хозяйственное крыло, дождалась ночи и сбежала.