Книга Дочь священной Эриан, страница 79 – Angelina Georgeson

— Я давно простила, — вымолвила я, вызвав у своего любимого улыбку.

Леголас вдруг поднял меня на руки, совсем как маленькую девочку, и отнес в постель. До самой зари мы лежали в кровати, в безмолвии любуясь друг другом, наслаждаясь жаркими поцелуями и трепетными касаниями. Леголас гладил мои волосы и улыбался. И я улыбалась, покуда боль понемногу утихала в груди.

* * *

Проснулась я уже в одиночестве. Когда я уснула?..

Недолго думая, я надела первое висевшее в шкафу платье, собрала волосы в незамысловатую прическу и отправилась на завтрак. Утро в Лихолесье выдалось на радость чудесным. Солнце светило ярче, в воздухе ощущался не то чтобы ветер, но неторопливое, приятное движение, обещавшее чудный прохладный день. Я шла по узким мостикам и витиеватым лестницам, наслаждаясь прохладой и солнцем, и мысли уносили меня в Имладрис. Лихой лес по душе лишь рожденным здесь эльфам, мое же сердце принадлежало горам и холодным водопадам. Гиллиан вновь возвращался ко мне, но образ его был светлым и улыбчивым.

«Именно такую память я должна сохранить о нем», — не без доли тоски подумалось мне, и вдруг кто-то с силой толкнул меня в плечо.

— Ты что совсем под ноги не смотришь⁈ — воскликнула высокая рыжеволосая эльфийка. На миг она остановилась, и в глазах её вспыхнули злоба и ненависть. Я посторонилась, вызвав у эллет наглую ухмылку, и она, высоко задрав подбородок, двинулась дальше.

«Какая грубиянка!» — я сощурилась, сжав кулаки.

— Фиониль, тебе следовало бы извиниться! — Голос аранена отвлек меня. Леголас стоял прямо рядом со мной и с укором глядел на эллет.

«Так это та самая Фиониль?» — вспыхнула я, но виду не подала.

Рыжеволосая эльфийка обернулась и с нескрываемым недовольством поклонилась мне, а затем проронила:

— Извини, как там тебя?..

— Эрианэль.

Фиониль скривила губы и быстрым шагом покинула нас, а Леголас ласково притянул меня к себе, слегка приобняв.

— Не бойся её. — Он добродушно рассмеялся. — Она способна только на толчки и насмешки.

— Еще бы я боялась всяких гадюк! — хмуро ответила я, и мы наконец отправились на завтрак, держась за руки.

В трапезной собралось немного народу, звучала приятная мелодия и песнь. Пахло медом, вином и фруктами. Таур трапезничал на небольшой террасе, обвитой лозой и сокрытой от остальных бежевым тюлем. Туда Трандуил приглашал только самых почетных гостей, советников и, конечно же, своего сына. Леголас провел меня наверх, и от увиденного я вдруг широко улыбнулась.

— Митрандир! — воскликнула я, заметив старика. Маг сидел около Таура, привычно дымя своей трубкой. В сером одеянии, с такой же покосившейся набок шляпой и всклокоченной бородой, Гэндальф улыбнулся мне и коротко поклонился.

— Здравствуй, дитя! — отозвался маг. Лесной король поклонился нам в знак приветствия, и мы с араненом уселись за стол. Волшебник выпрямился и отложил трубку в сторону.

— Наконец ты очнулась! — воскликнул он. — Бильбо хотел навестить тебя перед отъездом в Шир, да, узнав, что ты еще не пришла в себя, уехал. Надо будет догнать его, — задумчиво протянул старик.

— Как Торин? Он жив? — выпалила я тревожно, и в глазах Митрандира отразилась вдруг боль. Он отвел взгляд и без слов дал понять, что случилось.

— Торин Дубощит и его племянники были похоронены в Эреборе, — констатировал Трандуил. — Эльфы, в свою очередь, наладили с гномами контакт и заключили перемирие. Так что все в мире теперь вновь на своих местах.