Книга Счёт 2:2 (не)выносимый наёмник, страница 3 – Мэри Лисичкина

Но вместо того чтобы немедленно броситься к окну, этот сумасшедший сделал то, от чего моё закипающее возмущение испарилось, уступив место дикому, оглушающему шоку. А потом возмущение возросло в разы!

Он подошёл вплотную. Так близко, что я почувствовала кожей жар его тела, пахнущего парфюмом с нотами дорогого табака, озона и чистого адреналина. Этот смертник скользнул взглядом по моей фигуре в обтягивающем комбинезоне, и в его голубых глазах вспыхнуло такое откровенное, голодное мужское желание, что у меня перехватило дыхание. Он еще и извращенец? Его возбуждают неподвижные брёвна?

— Знаешь, – тихо, с хрипотцой произнес он на самое ухо, касаясь пальцами моей щеки. Его ладонь была горячей, чуть шершавой, и от этого простого прикосновения по замороженному телу побежали миллиарды искр. – Ты чертовски хороша, когда злишься. Настоящая дикая кошка. А я обожаю диких кошек.

Он обхватил мою талию, рывком притягивая моё онемевшее тело к своему жесткому, как каменная скала, торсу. Синтетическая кожа моего костюма затрещала от этого напора. Я оказалась зажата между его крепкой грудью и зеркальной стеной.

А в следующий миг он усмехнулся порочно и искушающее, а затем его губы накрыли мои.

Это не был деликатный поцелуй. Напротив. Это было вероломное, собственническое и безумно горячее вторжение. Он целовал меня так, словно имел на это полное право, сминая мои губы, заставляя кровь в моих жилах не просто бежать, а закипать, превращаясь в лаву. Я была парализована, я не могла оттолкнуть его, даже не могла укусить. А самое поганое в этой ситуации, что, к своему глубочайшему стыду, внутри меня всё сладко перевернулось. Разум кричал: «Убей его!», а тело предательски плавилось от этого урагана страсти.

Вот-вот вбежит охрана и расстреляет нас на месте, а мой разум плавится от сокрушительной страсти, которую обрушил на меня наёмник.

Когда он, наконец, собирался прервать поцелуй, действие парализатора начало слабеть, и я что было сил укусила его за губу. Он не ожидал от меня такой прыти и глухо застонал, а я почувствовала ликование. Знай, мудак, Лекси Свон просто так не сдаётся!

Я тяжело и рвано дышала, а в голове шумело похлеще, чем при перегрузке в гиперпрыжке. На его губах играла всё та же самодовольная ухмылка, но дыхание тоже сбилось.

— Дикая кошка! До встречи, куколка. Карту я забираю, но твой поцелуй… пожалуй, это лучший бонус к гонорару, – подмигнул он мне.

Мерзавец!

Наёмник резко развернулся, взлетел на подоконник. Чёткое круговое движение рукой и идеально круглое стекло вывалилось наружу. Этот пират голубоглазый, нырнул в проделанный лаз на прощание, салютуя мне тубусом, и растворился в сумерках Рантура.

Я продолжала стоять статуей посреди воющего кабинета. В растрёпанных чувствах, с пылающими губами и абсолютно пустой головой. Но времени на рефлексию мне не оставили.

За дверью кабинета раздался тяжелый, синхронный топот сапог личной охраны барона. Ручка массивной двери дёрнулась. Паралич начал медленно отпускать мои пальцы, но времени у меня нет. Толпа охранников вот-вот должна вломился внутрь. На размышления оставались доли секунды.

Глава 3. Профессиональная гордость и чужие деньги

Лекси Свон

В коридоре топало как минимум отделение. И судя по звукам, они не собирались вежливо стучаться и спрашивать, как у меня дела.