Книга Развод. Обязана стать сильной, страница 4 – Вера Свобода

— Тогда, дома вас обоих ждет мороженко.

— Количневое или белое? — интересуется сын.

— Тебе коричневое. — оно же шоколадное, его любимое. — А Маше белое.

— С дземом?

— С ним. Но для начала, вы мне напомните, как его правильно кушать?

— Надо язычком облизывать и не спешить.

— Ещё кусать нельзя. — дополняет её Лешка. — А то у нас голлышко болеть будет.

— А ручки?

— Не витилать об штаны.

— Умнички мои.

Лучшее, что можно создать в соавторстве, — это дети.

Ашот Сергеевич Наданян (1972)

Вернувшись домой, переодевшись в домашние штаны с футболкой, помыв руки, выдав детям по мороженному, заварив себе кофе, я набрала маму. Это был наш ежедневный ритуал, звонок в конце дня. Просто узнать, как она, как Аркадий Юрьевич, рассказать, как прошел мой день, как дела у мелких.

— Мамуль, мы уже дома.

— Ох, Нин, я сейчас булочки допеку и поднимусь к вам, ладно?

— А булочки с чем?

— С маком. — даже через телефон слышу, как она улыбается довольно. Булочки с маком, ещё один вкус моего детства. В школьной столовой, где они продавались, мне так редко удавалось успеть их купить. Обычно, их раскупали, как только они доставались с печи.

— Ну… раз с маком… В таком случаи, мы все тебя ооочень ждем. Ты сама или с Аркадием Юрьевичем?

— Сама, он на балконе свои порядки наводит.

Завершив разговор, пошла к детям.

— Скоро к нам бабуля придет с гостинцами. — говорю детям, заходя на кухню.

— С конфетами? — проглотики мои маленькие. Это они в мать...

— Пиложками? — начинают гадать.

— С булочки. Да не простыми... - держу интригу.

— А какие? — округляя свои глазки, спрашиваем меня Маша.

— С начинкой, да? — догадался сына.

— С начинкой маковой.

— Значит, кашу вечелом есть не нада будет?

— И не рассчитывайте, бандиты. — вот же хитрюги. — И каша будет и булочки. Но булочки без каши нельзя. Такие у нас правила. — поясняю им.

— Ладно… — без особого оптимизма произносим Лёшка.

Мама пришла к нам к шести вечера.

— Булочки. — кричат малые, пританцовывая.

— Ужинали уже, разбойники?

— Садимся только. — отвечаю я.

— А можно сначала булочки? — со мной не вышло, полезли к бабуле.

— Лисята вы, а не бандиты. Ой, лисята. — прижимает к себе их макушки и целует. — Но нет, мама нас потом всех троих ругать будет. — объясняет она.

— Возвращаемся на кухню. Каша уже остыла. — проговорила им.

— Ты чем — то расстроена? Что уже случилось, доча? — быстро подмечает она моё состояние, как только дети скрылись в кухне.

— Да нет… Всё как обычно.

— Так. А ну пошли. — толкает меня слегка в спину, направляя в спальню. — Ты мне тут сказки не сочиняй. Что с глазами? Как у побитой собаки… — присела со мной на кровать.

Ничего нового не расскажу. Но эти семейные соревнование, как удар под дых, выбели меня из колеи.

Мои дети растут без отца. Всё совсем не так, как мечталось когда — то.

Всё стало слишком сложно...

Выслушав о причине моего состояния, мама замолчала. Меньше всего мне хотелось заставлять её волноваться, но мама своего ребенка всегда чувствует без слов. Скрыть у меня бы, всё равно, ничего не вышло б.

— Не такого будущего я тебе желала, сама знаешь… — папы не стало, когда мне только исполнилось шесть лет. Он работал на металлургическом заводе. Вечером, одного дня, к нам пришли двое мужчин, я их видела впервые. Травма на производстве с летальным исходом. Мамочка проплакала несколько дней, я плакала рядом, прижавшись к ней клубочком. Тогда — то и началась наша новая жизнь, уже без папы и мужа.