Книга Будет больно, страница 55 – Лана Пиратова

— Как твоя нога? — я опять первой говорю.

Молчит. Смотрит и молчит. И это так тяжело!

Нет, мне даже приятно. Цветок в груди так и цветёт.

Данияр тут, рядом. И он смотрит так, что сомнений нет. Он хочет быть со мной.

— Я так испугалась за кошек, — почти шепчу.

Господи, почему он молчит-то, а? Видит же, как мне тяжело!

Зачем эта тишина? Ну, скажи же хоть что-нибудь!

— Я видел, — наконец, произносит он и я громко выдыхаю.

Становится немного легче.

— Как твоя нога? — повторяю я свой вопрос.

— Из-за тебя всё, — Данияр чуть усмехается.

А я не знаю, как реагировать на такое. Из-за меня? Он меня упрекает?

— Ромашка, — вдруг произносит он и облизывает губы. — С тебя свидание, — улыбается. — Что делаешь на выходных?

От растерянности лишь пожимаю плечами.

— Не знаю пока… наверное, к физике готовиться буду…

— Пф! У меня есть предложение получше!

Взгляд Данияра уже не такой тяжёлый и пристальный. Он словно расслабляется. И я тоже!

На подсознательном уровне чувствую теплоту, пробегающую между нами. И так легко становится! Как будто даже тело расслабляется.

Я тоже облизываю пересохшие от волнения губы.

— Ты чего, Ромашка? — подмигивает мне Данияр.

— Ничего, — шепчу, стараясь не покраснеть.

— Тогда пошли кошек твоих пристраивать! А то Гестаповна опять мозги делать будет, если поздно вернёмся!

Я киваю, не скрывая улыбки. Не могу уже держать в себе эти эмоции.

И Данияр, конечно, всё замечает. Но ничего не говорит.

Хмыкает и кивает мне, показывая, что пора идти.

Всё так удачно складывается, что кошку с котёнком без проблем берут в приют.

Пока Данияр что-то обсуждает с хозяйкой приюта, я сижу на корточках и играюсь с котёнком под строгим надзором мамы-кошки.

Я так счастлива, что о том, что надо заплатить, вспоминаю только, когда мы уже выходим из здания приюта.

— Ой! Я деньги забыла дать! — останавливаюсь и начинаю рыться в рюкзачке в поисках кошелька.

У меня должно как раз хватить.

— Погоди, я сейчас! — говорю Данияру и хочу вернуться, но он вдруг берёт меня за запястье и останавливает.

— Расслабься! — произносит с ухмылкой. — Я всё решил.

Удивлённо смотрю на него.

— Что ты «решил»?

— Денег дал, сколько надо, — хмыкает он. — Ещё и сверху накинул на корм. Всё в порядке, Ромашка!

Я чуть хмурюсь.

— Не надо было этого делать, — бурчу тихо. — Я сама могу заплатить. Хорошо, я отдам тебе. Сколько ты заплатил?

— Упрямая, а! — он тоже хмурится. — Не надо мне денег. Так понятно?

— Но это была моя идея, — спорю я. — Ты не должен платить…

— Я и защищать их не должен был, — опять хмыкает и отворачивается. Смотрит куда-то в сторону несколько секунд. А потом снова ко мне поворачивается: — Почему ты такая?

— Какая?

— Упрямая! Другие без слов всё понимают! — вижу, как вспыхивает парень.

Такое ощущение, что ему одной искры достаточно было. И я дала ему эту искру своим спором.

— Ну, тогда и общайся с другими! — не знаю, что заставляет меня это говорить! Зачем?!

Я же не хочу его обидеть! Он помогает!

А я ещё и руку дёргаю, чтобы освободиться из его захвата.

— А я не хочу с другими! — сдвигает грозно брови и руку мою не отпускает. — С тобой хочу!

Не знаю, чем бы это всё закончилось, но из дверей приюта выходит та самая женщина-руководитель приюта, с которой разговаривал Данияр.