Книга Будет больно, страница 42 – Лана Пиратова

И, как доказательство, я мягко касаюсь её губ. Чуть касаюсь и сразу вспышка! Прямо в глаза. Я даже зажмуриваюсь.

Вся чувствительность концентрируется на губах. Нервы как канаты. Осязание — на максимуме.

Губы Ромашкиной сомкнуты. Я чуть сильнее прижимаюсь к ним.

Кладу руку ей на талию. А вторую — с подбородка опускаю на шею.

Приоткрываю глаза как в тумане.

Оказывается, от поцелуя тоже может не слабо так вставлять! Да это и поцелуем не назовёшь! Так, касание.

Опять прикрываю глаза и в этот момент Лиля отодвигается и наш целомудренный поцелуй прерывается. Разочарованно выдыхаю и открываю глаза.

— Данияр, что ты делаешь? — Лиля тут же краснеет и пальцы к губам подносит. — Зачем?

— Потому что хочу, — чуть хмурюсь.

Быстро подхватываю её, приподнимаю и сажаю себе на колени.

— Данияр! — возмущённо смотрит и упирается ладошками мне в плечи.

— Ты мне нравишься, Лиля, — кладу руки ей на ноги и провожу по грубой джинсовой ткани.

Лиля ещё больше краснеет. Убирает взгляд.

А потом пытается слезть с меня, но я крепко держу её за талию. Не позволяю.

— Пусти, — просит тихо. — Перестань. А то я не буду с тобой больше заниматься!

Сжимаю губы и хмурюсь. Упрямая!

— Ещё один поцелуй и отпущу, — улыбаюсь. — Честное слово! Один поцелуй — и больше не притронусь к тебе. Сегодня.

Сдвигает бровки.

Усиливаю захват на талии, чтобы дать ей понять, что я не шучу.

Не жду от неё ответа. Тянусь сам. Кончиком носа утыкаюсь в её носик. Чуть трусь о него. А потом наклоняю голову и снова примыкаю губами к её губам.

Ну, ей же тоже нравится! Я чувствую это! Объяснить не могу, но чувствую!

Завожу руки на спину Лиле и тяну её на себя. А она упирается ладонями мне в грудь.

Опять отталкивает и вырывается из поцелуя. Часто дышит.

Я тоже. В груди — шквал. Буря. Все эмоции сносит в одну сметающую всё на своём пути волну.

Поднимает взгляд на меня.

И тут раздаётся стук в дверь!

Лиля тут же спрыгивает с меня и прижимает ладони к горящим щекам.

— Да, — произносит хриплым голосом.

Дверь открывается и в комнату заглядывает её бабушка.

— Я оладушки напекла. Пойдёмте чай пить, — с улыбкой обращается ко мне.

Я киваю, стиснув зубы. Кошусь на растерянную Лилю.

Боится, что бабушка поймёт?

Да откуда она такая на мою голову?!

Резко встаю и иду к двери.

— Пойдёмте, — говорю бабушке и увожу её, чтобы дать девчонке возможность прийти в себя.

— Данияр, куда ты опять? — отец выходит из кабинета и встаёт на моём пути.

Не скрывая недовольства, смотрю на часы на стене.

— Прогуляться, — бросаю ему. — К десяти буду дома.

Делаю шаг.

— Зайди в кабинет, — сурово бросает отец и сам первым скрывается за дверью.

Чёрт.

Спорить — не вариант.

Нехотя, но иду за отцом.

— Садись, — кивает он мне на кресло и сам садится в такое же кресло напротив.

— Пап, что-то срочное? Меня ждут, — упрямо стою, уперевшись рукой в спинку кресла.

— Подождут, — смотрит исподлобья. — Садись, Данияр. Нам надо поговорить.

Мысленно матерюсь про себя, но слушаюсь. И опять смотрю на часы уже на запястье.

— Я посмотрел твои оценки, — начинает отец.

Резко перевожу на него взгляд.

— Очень плохие оценки, сын, — выдыхает он. — Я разочарован. Выпускной класс, а ты скатился. А ещё говорят, что занятия пропускаешь часто. Болеешь, — хмыкает с недоверием. — Может, тебя в клинику положить? Обследовать?