Книга Будет больно, страница 4 – Лана Пиратова

И я, наконец, вдыхаю и наполняю легкие кислородом. И мозг начинает работать.

Неужели это он так на меня действовал?! Я как будто гипноз пережила! Или это вообще от страха?!

Прихожу в себя окончательно и дергаю ручку двери, чтобы убежать, пока мои одноклассники и незнакомец обмениваются рукопожатиями.

— Куда? — на моем пути встает Адамов и мерзко лыбится.

Я, не скрывая испуга смотрю то на него, то на его дружков. И чувствую, как губы начинают дрожать.

Закричу. Сейчас точно закричу.

Сжимаю кулаки, словно хочу придать себе силы таким образом.

Но в этот момент парень, который непонятно как оказался в этот час в спортзале, грубо толкает Адамова в плечо. Тот сначала не понимает, что происходит. Таращится на темноволосого парня.

— Басман, ты чего? — хрипит недовольно.

— Пусть уходит, — сухо, но так уверенно отвечает парень.

— Ты чего? — наступает на него Коровин. — Мы не закончили!

И вместо ответа парень, которого почему-то все называют Басманом, берет и толкает и Коровина. Да так сильно, что тот отлетает к стене. Ударяется спиной.

— Ты офигел?! — рычит Коровин.

— Проваливай отсюда! — цедит, чуть подавшись ко мне, мой спаситель. И для полной картины еще и шикает на меня. Как будто я не человек, а кошка.

Но меня уговаривать не надо. Я пользуюсь тем, что путь к двери открыт. Дергаю ручку на себя и выбегаю из зала.

Несусь по коридорам, не оглядываясь. Вообще забыв обо всем. Наверное, я никогда так быстро не бегала.

Замедляю шаги, только вбежав в наш корпус общежития.

Останавливаюсь и оборачиваюсь — конечно, за мной никого нет. За мной никто и не бежал. Это страх подгонял меня.

Стою и понимаю, что отдышаться не могу. То ли от страха, то ли от быстрого бега я часто вдыхаю и выдыхаю, а воздуха все равно не хватает. Зажмуриваюсь и медленно наполняю легкие.

Немного успокаиваюсь и только тогда поднимаюсь на свой этаж.

Я долго ворочаюсь в кровати ночью и никак не могу уснуть. Только прикрываю глаза и сразу как вспышка картинка, где я в зале одна с этими подонками. Зажмуриваюсь, чтобы избавиться от этого видения, но тут же его сменяет взгляд ледяных глаз. И он оказывается гораздо больнее.

Я даже глаза распахиваю, пугаясь реальности происходящего. Как будто этот взгляд здесь, в моей комнате. Но, конечно же, никого нет. И я снова пытаюсь заснуть. И не помню, как проваливаюсь в темноту. И, кажется, только уснула, а уже звонит будильник. Я его пораньше поставила, но тише, чтобы мои соседки не услышали. Пусть еще поспят.

А мне надо сходить в душевую, забрать форму, которую пришлось застирать после падения на землю. Форма одна. Не в грязной же идти. А без формы нельзя. Тут с этим строго.

Поэтому перед сном кое-как оттерла грязь и повесила ее сушиться в раздевалке в душевой.

— Ромашкина, к тебе там пришли! — соседка из другой комнаты перехватывает меня в коридоре.

— Кто? — удивленно таращусь на нее.

Я никого не жду. Ко мне никто прийти не может.

— Я знаю? — недовольно фыркает она. — Велели передать.

И она скрывается за дверями своей комнаты. Я пожимаю плечами и спускаюсь по лестнице вниз.

— Здравствуйте, ко мне пришли? — спрашиваю у комендантши Зинаиды Львовны.

Она отрывается от журнала и удивленно смотрит на меня через очки.

— Кто? О чем ты? — пробегает по мне непонимающим взглядом.