Книга Искатель, 2011 № 05, страница 8 – Александр Юдин, Андрей Ивахненко, Журнал «Искатель», и др.

Я открыто улыбнулся:

— Границы моего усердия невозможно обозначить той или иной суммой. Их не может существовать по определению.

— Это просто чудесно! — воскликнула женщина. — Как раз сейчас я немного стеснена в средствах, поэтому буду безмерно благодарна, если вы не возьмете с меня лишнего.

— Люба, — я нажал кнопку селектора на столе, — принеси, пожалуйста, прейскурант и Устав предприятия захвати.

Изумрудные глаза посетительницы выражали недоумение.

— Я могу понять, для чего вы хотите показать мне этот, как его... прейскурант. Но зачем мне ваш Устав?

— А это для того, любезная... Простите, до сих пор не знаю вашего имени-отчества.

— Виктория Львовна Белецкая, — подсказала она, выкладывая на стол визитку.

— Это для того, Виктория Львовна, — я поднялся из-за стола, — чтобы вы заранее знали, на что из сказанного вами я имею право наложить гриф «конфиденциально», а что обязан буду передать компетентным органам. Поэтому вы ознакомьтесь с документом, а я тем временем займу себя одним важным делом.

Под «одним важным делом» подразумевалось, конечно же, оформление кабинета.

Наверное, читала она внимательно, потому что, когда я закончил, не осилила и половины текста. И это при том, что процедура заняла времени много больше, нежели я рассчитывал. Я повесил картину, вернулся на свое место. Белецкая закрыла папку и оглянулась на полотно.

— По-моему, вы криво ее прибили. Вам не кажется?

Я прищурил левый глаз. На мой взгляд, картина висела идеально. Я пожал плечами:

— Нет. А вам?

— А мне кажется... Хотя постойте. Относительно дивана она висит ровно, относительно окна — тоже. А вот с дверью у вас проблемы.

— Ну, не вызывать же мне теперь плотников, чтобы они косяк поправили. Пусть уж висит, как висит.

— И правильно. В мире вообще нет ничего стопроцентного. Возьмите хотя бы фруктовый сок. Там пишут, что он стопроцентный, а вы не задумывались, сколько всего...

— Простите, Виктория Львовна. Так какая у вас проблема?

— Я хочу, чтобы вы нашли одного человека, — она умолкла и вопросительно уставилась на меня.

— Ну, продолжайте, продолжайте. Кто он? Где живет? Когда вышел из дома и так далее.

Белецкая положила передо мной черно-белую фотографию. На ней был изображен мужчина почти славянской внешности, с тяжелым взглядом холодных глаз. Этот взгляд, его осанка и гордая посадка головы говорили, среди прочего, о том, что человек знает себе цену и умеет правильно повести себя в неожиданной ситуации.

— Его фамилия Джоев, — сказала Белецкая. — Зовут Тимур.

— Лицо кавказской национальности? — хмыкнул я удивленно.

— Да, осетин. Правда, не похож? У него и акцента почти никакого... Мы познакомились в начале весны, в Нидерландах. Я летала туда за цветами к восьмому марта...

— Для мамы? — вежливо улыбнулся я.

— Что? Для какой мамы? Ах нет, конечно! Я же вам не сказала... Я держу сеть цветочных магазинов. «Флёр Шарман», слышали, наверное.

— В голове что-то такое вертится.

— Ну, если говорить честно, у меня их пока всего-то два. Один в пяти кварталах отсюда, на углу Гоголя и Маяковского, а другой — в здании бывшего кинотеатра «Восток». Я там арендую угол... На чем я остановилась? Ах да, мы с Тимуром познакомились в Нидерландах, почти три месяца назад. Он туда летал по делам своей московской компании. В общем, встретились мы совершенно случайно. — Она прыснула в кулачок: — Знаете, где? У цветочного киоска. Он с ходу объявил, что я почти точная копия Николь Кидман... Вы, кстати, этого не находите?