Онлайн книга «Искатель, 2011 № 05»
|
— Пусти меня, козел вонючий! Слышишь, пусти! А-а-а!.. Затем визг ее прервался. Я решил, что бокс пора заканчивать. Тем более что вскоре в кабинете должен был показаться пятый бандит. Поэтому я просто поднял с пола створку шкафа (ей, так или иначе, отправляться теперь на помойку) и, как следует размахнувшись, ударил ею по голове своему противнику. Увернуться от широкой доски у него не было никаких шансов. И тут я услышал звук открываемой двери. Я повернулся и замер. Я, конечно, ожидал увидеть перед собой пятого бандита, но мне и в голову не могло прийти, что его будет так много — раза, наверное, в полтора больше, чем меня самого. Я оказался совершенно безоружным перед ним. Мой стул валялся в противоположном углу, а дверца шкафа находилась теперь в нерабочем состоянии. И тут я придумал отличный ход. Вам приходилось когда-нибудь слышать, как японцы кричат «банзай»? Нет, кричал я вовсе не «банзай», но интонации были те же, когда я начинал свой разбег. А когда я был уже готов врезаться в гору мяса, стоявшую перед закрытой дверью (она до этого случая всегда закрывалась автоматически), я рявкнул только: «Получи, сука!» — и мы с бандитом кубарем покатились в приемную. Перед моими глазами все замелькало, завертелось, уши наполнил громкий треск дерева, а потом наступила тишина. Я обнаружил себя сидящим верхом на парне, который без сознания распластался на моей двери. Мы напрочь снесли ее, сердечную. На всякий случай я оторвал голову бандита от земли и нанес несколько коротких прямых ударов в челюсть. Убедившись, что амбал хоть какое-то время не будет о себе напоминать, поднялся с пола. Я увидел Любу, которая сидела, уронив голову на стол, и не подавала признаков жизни. Я поспешил к ней, но тут почувствовал, что меня сзади крепко держат под руки. Я посмотрел по сторонам: Клоп и две его шестерки очухались. Третий, тот, кому досталось створкой шифоньера, продолжал отдыхать под ее обломками. Стоявшие по обеим сторонам бандиты, развернули меня лицом к Клопу. Он не сказал ни слова, не задал ни единого вопроса. Он просто принялся меня избивать. Бил больно и с наслаждением. По печени, по груди, по лицу. Рот мой наполнился кровью. Я чувствовал, что она уже не каплет с подбородка на рубашку — кровь буквально стекала мне на грудь. Клопа это подстегивало, он ускорил темп. Я понял, что долго не выдержу и скоро просто потеряю сознание, поэтому выбрал момент и, повиснув на руках бандитов, подогнул ноги и толкнул обеими Клопа в грудь. Клоп отлетел в угол, а я что было сил ударил каблуком в голеностопный сустав бандита, стоящего справа. Он взвыл и ослабил хватку. Указательным и средним пальцами освободившейся руки я нанес удар в глаза стоящему слева. Он схватился за лицо, а я отправил его в аут одним мощным ударом в челюсть. После ударом в висок отключил второго, который уже почти унял боль в щиколотке. Ко мне приближался Клоп. У меня не оставалось больше сил на удары, у него, впрочем, тоже. Мы просто вцепились друг другу в глотки и принялись кружить по приемной. Каждый из нас тешил себя надеждой, что именно он выйдет победителем. Клоп начал сдавать. Хватка его ослабла, ненависть в глазах уступила место бессильной злобе. Я уже предвкушал его скорое поражение, как вдруг случилось неожиданное: я получил удар по затылку. Подлый, сволочной удар, заставивший меня провалиться в глубокую темень... |