Книга Искатель, 2011 № 01, страница 72 – Кир Булычев, Василий Щепетнев, Юрий Достовалов, и др.

— Всеволод Никитич, в деревне Онипко нет, — докладывал оперативник. — И давно не было. А мобильная связь тут прекрасная.

— Слышу, что прекрасная, — отозвался Лобов. — Спасибо тебе. Возвращайся к Тамме и жди меня с остальными у подъезда. Я скоро буду.

...Когда встреча состоялась, Лобов впервые за эти три дня смог наконец облегченно вздохнуть. Перевод загадочной фразы расставил все на свои места. То, что Лобов смутно предчувствовал эти дни, теперь обрело стройную конструкцию и поражало своей логической завершенностью. Нельзя терять ни минуты!

Он вернулся к дому Тамме. Трое оперативников исправно ждали его у подъезда.

— Едем! Быстро! Дорога каждая минута! Один ко мне, двое в служебную!

— Вы знаете, где Тамме? — удивились оперативники.

— Знаю. На даче Рябича! Туда!

...Подъехав к даче, Лобов остановился метрах в пятидесяти от высокого забора. Выбрался из машины, вытащил пистолет. Оперативники сделали то же самое. Приказав им не разговаривать и в случае необходимости применять оружие, Лобов первым побежал к воротам. Оперативники за ним. Тяжелая дверь оказалась открытой.

«Неосмотрительно, но нам же лучше», — мелькнула мысль, а ноги несли вперед — к входной двери в дом. Рванул — распахнулась бесшумно и плавно. Ворвался в прихожую. Прислушался. Оперативники осторожно топтались сзади. Вдруг из ближней комнаты выскочил Онипко с глазами, полными ужаса, и зашептал, как в бреду:

— Помогите... Спасите... Она ее убьет... Просил... умолял... не слушает... Быстрее же!..

— Молчи! — негромко окрикнул Лобов и левой рукой сжал Онипко рот. — Она вооружена?

Онипко кивнул, на его глаза навернулись слезы.

— Стой тут! И ни-ни! — велел Лобов, кивнул оперативникам и, толкнув плечом буковую дверь, влетел в комнату с пистолетом в вытянутой руке.

— Стоять на месте! Руки!

Ворвавшиеся следом оперативники если и ожидали увидеть что-то ужасное, то, во всяком случае, не то, что предстало перед ними. Лобов, наоборот, знал, что увидит что-то именно в этом роде.

На полу у полураскрытого окна, прикованная наручниками на цепях к батарее центрального отопления, лежала, прижав колени к подбородку, пожилая женщина. Она, несомненно, была красива, только косметика потоками грязи расплылась по ее лицу, а рот был залеплен огромным куском скотча. Рядом, занеся над головой жертвы каминную кочергу, застыла Ксения и злорадно глядела на вошедших.

— Положите кочергу, Ксения, — по возможности спокойно произнес Лобов. Поверьте, это в ваших интересах.

— Мой интерес в том, как убить эту стерву! — И она ударила женщину рукояткой кочерги по голове. Жертва слабо вскрикнула и потеряла сознание.

Анализируя позже эту ситуацию, Лобов в который раз убедился в том, что в самых затруднительных положениях ему на помощь всегда приходит его величество Случай. Жена всегда попрекала его за такое «язычество», как она говорила, но Лобов знал: если возникала неразрешимая ситуация, что-то извне обязательно приходило ему на выручку. Может, он особенный какой-то, может, к нему благоволят высшие силы («Кошмар, Лобов! — ужасалась его рассказам Ирина. — Ты что — центр Вселенной?»), но факт оставался фактом: главное — найти преступника, а вот насчет того, как задержать его быстро и без потерь, волноваться не стоит. Случай все сделает за тебя. Так было почти во всех делах Всеволода Лобова.