Книга Искатель, 2011 № 01, страница 48 – Кир Булычев, Василий Щепетнев, Юрий Достовалов, и др.

— Вот в этом кабинете отец написал свои лучшие книги, — Ксения провела ладонью по столешнице, посмотрела на пальцы, стряхнула с них пыль, с извиняющимся видом добавила: — Он не сидел за ним, наверное, недели полторы, пока был занят гонораром и выбором квартиры.

— А здесь есть все его книги? — поинтересовался Лобов, пробегая взглядом по полкам.

— Нет, не все. Лишь ранние работы. Поздние, зрелые вещи отец хранил дома. Но вы не беспокойтесь, я ведь обещала дать вам его последние работы, особенно ту, которая была издана в Швеции.

— И в Китае, если вы не против, — попросил Лобов.

— Да, конечно, — кивнула Ксения и как-то странно посмотрела на Лобова. — Скажите откровенно, что вы хотите в них вычитать? Ну, я имею в виду то, что поможет вам хоть как-то приблизиться к этому... — Она замолчала, словно комок встал у нее в горле, но быстро овладела собой. — К этому случаю, я хотела сказать...

— Видите ли, — замешкался Лобов, — как бы вам сказать-то поточнее... — Он на минуту умолк, собираясь с мыслями, потом посмотрел на девушку в упор и закончил: — В одном из последних моих дел я нашел разгадку преступления именно в книгах убитого, вернее, в планах его будущих книг.

— Вы хотите сказать, что желаете посмотреть и рабочие записи отца, его наброски, заметки?

— Совершенно верно, — подтвердил Лобов.

— Но ведь вы... простите... ведь вы не следователь? Насколько я понимаю, следователь — вы? — Ксения повернулась к Суровину.

— Вы совершенно правы, — кивнул тот, — Всеволод Никитич — эксперт-криминалист. Однако в силу своего богатейшего опыта имеет полное право участвовать в расследовании.

— Благодарю вас, Николай Владимирович, — улыбнулся Лобов, — но я, собственно, не в следствие даже вникаю, а лишь попутными деталями интересуюсь. Они, знаете, могут многое прояснить в этом деле. Хотя, если я не кстати...

— Ради бога. — Ксения равнодушно пожала плечами и кивнула на компьютер: — Разрешаю включить, там в нескольких папках можно найти все планы, заметки, наброски отца. Вы сейчас хотите этим заняться?

— Я всего лишь скопирую документы на флеш-карту, если вы позволите, а в более удобной обстановке с ними ознакомлюсь, — предложил Лобов.

— Да, конечно. — Ксения включила компьютер, предложила Лобову сесть за стол, а когда монитор засветился, показала нужные папки.

Пока Лобов копировал материалы, Суровин спросил Ксению о работе отца, о его коллегах и учениках.

— Отец возглавлял кафедру новейшей истории в Историко-археологическом университете, — начала Ксения. — Собственно, он и был ее основателем, когда восемь лет назад создали университет. Отец привлек к работе на кафедре многих известных ученых из Москвы, Петербурга. В основном это были молодые, перспективные историки. Постепенно усилиями отца кафедра стала своего рода центром исторической мысли страны. Я не преувеличиваю, — горячо настаивала девушка, видя, как при последних словах глаза Суровина скептически сузились. — Историческая наука сегодня, мягко говоря, спит летаргическим сном. Так вот, отец с коллегами попробовали ее разбудить. И реанимировать. Им многое удалось. Работы ученых кафедры начали удостаиваться престижных наград на солидных мировых форумах, ученые стали непременными участниками именитых конференций во Франции, Германии, Англии. Их книги переводились за рубежом. У отца выросли достойные ученики...