Книга Искатель, 2011 № 01, страница 43 – Кир Булычев, Василий Щепетнев, Юрий Достовалов, и др.

— Следственный комитет и будет заниматься, только наш, городской, — перебил следователь. — Уж слишком значительна фигура покойного! Рябич, сам знаешь, какая видная персона. Личный друг многих наших министров, в научном мировом сообществе уважаемый человек. Одним словом, следственный комитет при городской прокуратуре взялся за дело. А тебя, — Сырцов хитро подмигнул Лобову, — Глыба упросил прокурорских привлечь к расследованию в качестве эксперта.

Глыбой работники УВД за глаза называли начальника Управления генерал-майора милиции Петра Петровича Каменкова. Такое редкое сочетание твердости и крепости сразу в его имени, отчестве и фамилии^[1] вполне оправдалось, когда Каменков стал начальником Управления и генералом: это был человек-кремень, никто из подчиненных не думал и слова поперек ему сказать, не то что предпринять без его ведома и согласия.

— Поздравляю, — Сырцов поднялся со стула. — Поработаешь в человеческих условиях. Техника у них знаешь какая?

— Как же, видел, — кивнул Лобов.

— Ну вот, значит, раскроешь свои таланты сполна. Пойдем, они уже тебя ждут на улице. — И Сырцов порывисто, насколько позволяла его грузная фигура шагнул к двери.

Лобов поплелся вслед перекатывающемуся по коридорам следователю, шумно протопал по металлической лестнице и вышел во двор Управления, где их уже ждал оперативный фургон прокуратуры.

Высокое летнее солнце пекло нещадно. «Тащиться в такую жару в деревенскую пыль, — представил Лобов и поморщился. — Впрочем, может, за городом полегче будет». Он терпеть не мог московскую жару и с трудом выносил городское лето: автомобильную копоть, забивающую легкие, гнетущую духоту без малейшего дуновения свежего ветерка и неутолимую жажду, сильнее всего прочего отвлекавшую от работы. Лобов как-то добился от Каменкова, чтобы в кабинете экспертов установили кулер с холодной водой, и теперь в жаркие дни спасался только ею. И сразу же возвращалась работоспособность.

«Жаль, что за городом не будет кулера», — усмехнулся Лобов, но тут его осенило, и он попросил Сырцова:

— Подожди минутку, я наберу в термос холодной воды, — и бросился обратно.

— Недолго там, — крикнул вдогонку следователь. — Мне еще тебя представить надо коллегам. А ждать они не шибкого любят.

— Я скоро, — донеслось до следователя.

Лобов обернулся очень быстро с трехлитровым походным термосом.

Сырцов подвел его к высокому следователю средних лет с погонами майора.

— Эксперт-криминалист Всеволод Никитич Лобов, — представился Лобов.

— Старший следователь следственного отделения при городской прокуратуре младший советник юстиции Суровин Николай Владимирович, — собеседник протянул Лобову сухую жилистую руку. — Мы много наслышаны о вас, Всеволод Никитич. Мне очень приятно будет поработать с таким профессионалом.

— Благодарю, Николай Владимирович — кивнул Лобов. — Постараюсь оправдать ваше доверие.

— Вот и прекрасно, — улыбнулся Суровин и жестом пригласил Лобова в фургон. — Едем!

Осмотревшись, Лобов заметил, что оперативная лаборатория на колесах была оснащена по последнему слову техники. В состав бригады входили даже врач и лаборант.

— Все это к вашим услугам, Всеволод Никитич, — заметив восхищенный взгляд Лобова, пояснил Суровин. — При расследовании настоящего дела, убежден, все это сослужит вам неплохую службу.