Онлайн книга «Искатель, 2011 № 01»
|
— Что с того? В лаборатории Резерфорда был клуб вралей, так его переименовали в клуб Капицы. Ученому человеку фантазии не занимать. — Фон Титц не просто фантазировал. Он взял да и смоделировал ситуацию. — Как? — На кошках. В буквальном смысле. Добился того, что умерщвленная, помещенная в особый раствор кошка еще долго совершала различные движения — открывала пасть, перебирала лапами... — Ну, я слышал, что еще в двадцатые годы Брюхоненко собакам головы отрезал, и те головы чуть ли не кусались. Нам в институте об этом говорили, — почти извиняясь добавил я. — А вам говорили, что Сергей Сергеевич и людьми не брезговал? — Оживлял головы? — Что головы, целиком оживлял. — После клинической смерти? — После всякой. Однажды на острове Врангеля нашли эскимоса из Ушаковской колонии, вмерзшего в лед в тридцатые годы. А оживили в пятьдесят первом. — Слышу в первый раз. — Ну еще бы. Не хвастались, держали в тайне. Да и то — покушение на мировоззрение получалось. Чертовщина, мракобесие, а тогда с этим строго... — В чем же мракобесие? Наоборот, достижение отечественной науки! — Ты, Корней Петрович, того эскимоса не видел. Когда он выбрался из лазарета, потребовался огнемет, чтобы его остановить. Пули только злили воскрешенного — по глупости у нас и были-то только «ТТ». — А зачем вообще стреляли, останавливали? — Пришлось. Эскимос трех экспериментаторов сожрал, да санитара в придачу. — Так и сожрал? — Нет, не целиком, конечно. Понадкусал. Но крепко понадкусал, кто видел — ввек не забудет. — Ты нарочно на ночь глядя страшные истории рассказываешь? — Я нарочно на ночь глядя делюсь сокровенным. А ты, как тот маленький мальчик — акулов не бывает! Книжку своего тезки Чуковского я читал и потому намек понял. — То есть ты, Вилли Соломонович, утверждаешь, что некий жрец или там профессор Брюхоненко оживил давешний труп, и он взял да и сбежал из морга? — Я утверждаю совершенно другое, мой молодой и недоверчивый друг: если ты не можешь объяснить какое-то явление, это не значит, что явление не может существовать без твоего объяснения. Современная наука кое-что знает о жизни, но безобразно мало интересуется смертью. Или — делает вид, что мало. — Зачем? — Зачем скрывали Манхэттенский проект? Секретили станцию «Северный Полюс — 2»? Утаили инопланетную капсулу, найденную при строительстве московского метрополитена? И, главное — зачем запретили производство искусственной «голубой крови»? Сколько людей она бы спасла! Средний человек отнюдь не желает жить в страхе. Знаток человеческой души не зря заметил, что во многом знании много печали. Счастлив ли ты будешь, если вдруг узнаешь: через пять лет вспышка на Солнце уничтожит жизнь восточного полушария, а западного, между прочим, смерть не коснется совершенно, ибо там будет ночь? — Есть такие данные? — испугался я. — Нет, я так... Для примера... — И примеры же у тебя... — Доходчивые. — Оставим вспышки. Оставим Брюхоненко и этого, как бишь... фон Титца с его гробницами. Вчерашний случай к фараонам и эскимосам не имеет никакого отношения. Никто никого не оживлял. Совсем напротив. — Но труп-то исчез. — Давеча наш терапевт в Черноземск ездил, к дочке. Гуся зарезал, хорошего, жирного. Приехал, подошел к трамвайной остановке, поставил сумку на землю, отвернулся на минуточку, а гусь-то и улетел. Безо всяких фон-дер-Пшиков, или как там твоего немца звали... |