Книга Искатель, 2011 № 03, страница 63 – Константин Кривчиков, Владимир Соколов, Андрей Ивахненко, и др.

— Пока немногого. Для начала: зачем к вам приходил Алябьев?

— Хотел, чтобы я установил слежку за его супругой. Алябьеву кажется, что она ему изменяет.

Говоров не поверил ни слову из сказанного, поскольку достопрочно знал, что Влад просто боготворит свою обожаемую «доро-гулю» и даже мысли не допускает о возможном адюльтере. Однако испуганно-честный и практически преданный взгляд сыщика заставил Говорова несколько иначе осмыслить только что услышанное.

— С кем изменяет? — просто спросил он.

— С неким Максимом Шматовым. Что он из себя представляет, этот Шматов, я пока не выяснил.

Говоров неприятно осклабился:

— Можете не трудиться. Я вам и так скажу: Шматов — профессиональный альфонс, жиголо, в общем. Чересчур жаден, непостоянен — кидается от одной к другой, — а потому в нашем городе через пару лет проку ему от его ремесла будет курам на смех. Но пока что он в форме и не без работы.

Все это Говоров знал из своего — к сожалению, горького — опыта. Его собственная жена, тогда еще любимая им, так же, как и Вероника умудрилась спутаться со Шматовым. Когда Говоров узнал про их связь, он подсобрал кое-какую информацию об этом платном ловеласе и отрядил к нему нескольких ребятишек спортивного сложения. Те сделали из горе-жиголо отбивную, а жену свою Говоров выгнал взашей, оставив ни с чем.

С тех пор прошло уже более полутора лет, и боль потери любимого человека начала стираться в сердце Говорова. Ненависть же к Шматову и вовсе исчезла — Говоров попросту почти забыл о нем. Но сейчас, вновь услышав это имя, он решил лично навестить Максима — и не с враждебной миссией. Чутье подсказывало Говорову: этот недоносок в недалеком будущем может оказаться полезным. Он спросил:

— Что вы намерены предпринять относительно Вероники Алябьевой?

— Господин Алябьев заказал видеоматериал.

— В таком случае, одну копию передадите мне. А эти документы, — Говоров кивнул на ксерокопии, — пусть остаются у вас.

Сластин без труда понял столь прозрачный намек и с готовностью кивнул.

— Когда у вас назначена встреча с Владом, — Говоров осекся, — с Алябьевым?

— Как только будет готов материал. Думаю, через два-три дня. Я сам должен ему позвонить.

— Что ж, не смею мешать, но — увидимся.

— Вы выполнили мое поручение? — спросил Алябьев.

— Да, — ответил Сластин. — только уверены ли вы, что хотите видеть это? Не слишком-то приятное зрелище.

Похожие вопросы он задавал всем клиентам, для которых выполнял работу такого профиля, и после запуска видео всегда наблюдал за их реакцией. Реакция, понятно, не была одинаковой. Кто-то приходил в ярость, кто-то — Сластин видел по выражению лиц — начинал завидовать. Видя, как извиваются в экстазе, как стонут от вожделения и кричат от страсти их некогда благоверные женушки, мужья-рогоносцы приходили в сонное уныние, а в потухших взглядах читалась пошлая, слепая зависть к молодым жеребцам, что с таким воодушевлением и усердием ублажали хранительниц их семейных очагов. А попадались личности — Сластин всякий раз не переставал поражаться, — которым просто нравилось смотреть на подобные развлечения своих супружниц, и Сластина одолевала уверенность, что, дай его клиентам волю, они, не задумываясь, присоединились бы к тем, кого видели сейчас на экране. Таким Сластин сочувствовал с едва заметной усмешкой.