Книга Искатель, 2011 № 03, страница 26 – Константин Кривчиков, Владимир Соколов, Андрей Ивахненко, и др.

Гость ехидно посмеивался и как ни в чем не бывало уминал протухшие яйца, ибо водка отбила неприятный запах серы.

— Что это? — повторила вопрос разгневанная супруга, суя резиновый предмет чуть ли не в рот муженьку.

Николай закусывать кондомом никакого желания не имел, а потому, заикаясь, ответил:

— Что, что? Не видишь — гондон! А где ты его взяла?

— У тебя в кармане? Пачка распечатана! Один уже использовал, подлец! Говори, с кем? — При этом Мария схватила со стены дуршлаг и огрела Николая по спине.

Видя, что назревает нешуточный скандал, Василий от греха подальше ужом выскользнул в прихожую, намереваясь вовремя смыться, но его остановил грозный окрик капитана, знавшего о подлых подставах коллеги:

— Твоя работа, мерзавец? Куда намылился, а ну иди сюда!

Васькин, скромно потупив невинный взгляд, вернулся на кухню и потянулся за налитой рюмкой.

Капитан хлопнул его по руке:

— Свое выпил, Вася! Признавайся и колись. На кой хрен подложил мне гондон?

Чтобы сохранить семейное благополучие, Васькин благородно признался в содеянном.

Мария рассмотрела резинотехническое изделие, а потом спросила:

— А что это за отростки, как у таракана?

— Так это же «усики», презерватив французский с «усиками», — пояснил виновник переполоха. Ему, похоже, было не до смеха.

Кроме Васькина, кинолога и понятых Родионов взял с собой судебно-медицинского эксперта Рудака Павла Николаевича и фотографа Пискуна Дмитрия Ивановича. Эта большая компания специалистов во главе со следователем областной прокуратуры на двух автомашинах прибыла на место происшествия.

Нил Маркович не был уверен на сто процентов в успехе задуманной им операции, но версию о том, что труп Аникиной может быть закопан в городском парке, в любом случае необходимо было проверить. Внутреннее чутье подсказывало Родионову, что он на правильном пути.

В углу парка первая роль была уготована овчарке, однако Мирра повела себя довольно странно. Первым делом она подняла под дубом левую ногу и справила собачью нужду, потом обнюхала ботинки эксперта, взяла его след и сломя голову бросилась по тропинке. Но опытный кинолог Миша остановил ее: «Фу, Мирра! Труп ищи! Труп!» Овчарка вместе с хозяином недавно была на собачьих курсах по повышению квалификации в городе Саратове, а потому поняла команду собаковода.

Она опустила нос к земле и стала медленно ходить по кругу, временами останавливаясь и недовольно фыркая. И вдруг Мирра залаяла и стала неистово работать передними лапами, загребая землю.

Миша оттащил собаку в сторону, а присутствующие подошли к этому месту. Родионов велел рабочим начать раскопки и вручил им деревянные лопатки, так как железные лопаты не годились. Ими можно было повредить то, что искали. Грунт в этом месте оказался мягкий, как на недавно вскопанном огороде.

Рабочие осторожно, как археологи на раскопках древних руин, стали работать инструментами и вскоре на небольшой глубине обнаружили труп, засунутый в мешок.

— Е-мое... Ешкин кот, — удивленно произнес Васькин.

Видавшие виды могильщики и патологоанатом оставались невозмутимыми, а следователь с мрачным видом дал команду Ру-даку:

— Павел Николаевич, осмотрите труп.

Через несколько минут судебно-медицинский эксперт выдал предварительное заключение:

— Труп женщины лет двадцати. На голове рубленая рана с повреждением свода черепа. Смерть наступила около месяца назад. В кармане платья обнаружена записка.