Книга Мы не отбрасываем тени, страница 7 – Ли Тонгон

Вот уже час я лежу на матрасе и просто копаюсь в телефоне. Похмелье немного меня отпустило, но все еще проблема в чертовой шее. Уже 11 утра. Проголодавшись, я заставляю свое больное тело выйти за гамбургером. Я из тех, кто лечит похмелье жирным бургером, а не супом или острой лапшой. Это странная привычка возникла, еще когда мне было двадцать лет.

Я сижу и ем гамбургер с картошкой фри, беру в рот лед из колы и без дела сижу в телефоне. Опять бессмысленно трачу время. В моей студии нет телевизора или дешевого компьютера, обычно я просто лежу на матрасе, сижу в телефоне и иногда хожу в туалет. Стирку за неделю я закинул вчера сразу после того, как пришел с работы, так что дел дома действительно нет. Время пролетает мгновенно, солнце склоняется к закату. Проголодавшись, я покупаю готовый обед в местном магазине. А после еды снова на матрас, в телефон. Жалкое коротание времени. С восходом луны я ложусь спать. Так я провожу свои выходные вот уже четыре года.

Ненавистный будильник настойчиво вырывает меня из сна. Полшестого утра. Кое-как я поднимаю свое уставшее тело и бреду в полумраке до туалета. Одновременно с чисткой зубов я моюсь, а после еду на завод. Серый, унылый завод. Я переодеваюсь в рабочую форму, выслушиваю скучный и бессмысленный инструктаж по технике безопасности и приступаю к обязанностям. На самом деле на заводе довольно дружелюбная атмосфера: люди здесь вполне добрые и веселые. Это просто я без всякой причины ненавижу завод.

Тяжелые и скучные рабочие дни сменяют друг друга, и вот вновь поздний вечер субботы, а я уже закончил со стиркой. Сегодня я иду в бар особенно уставшей походкой. Эта неделя была невероятно тяжелой. Студент, который пришел на завод для подработки, сломал оборудование и сбежал, сделав вид, что это не его рук дело. Из-за этого инцидента все пошло наперекосяк и накопилось много дел. А еще это совпало с крайним сроком поставки товара, и я работал без выходных обе смены, так еще и сегодня вышел утром на работу. Конечно, ночные смены и работа в выходные были моим выбором, и в этом месяце зарплата будет вдвое больше обычного, но вот моя усталость – совсем другой разговор.

Я поднимаюсь по лестнице, словно делаю вязкие шаги по болоту, и оказываюсь у стеклянной двери бара. Петля левой двери сместилась, и дверь закрывается неплотно. Сквозь щель негромко просачивается джаз. Расслышав композицию, я тихо шепчу ее название и без сил открываю дверь.

Старый бармен, как всегда, скучающе стоит в коричневом жилете и поношенном старомодном костюме. Я думал, что внутри никого не будет, как и всегда, однако у стойки кто-то есть. Та самая женщина в красном платье, которую я видел на прошлой неделе. Сегодня на ней джинсы и белая рубашка, а на затылке затянут тугой пучок. На столе стоит виски со льдом. Судя по стакану, она еще не сделала ни глотка, но по каплям на стенках становится понятно, что напиток налит уже давно.

Я буквально околдован ее красотой. Однако через секунду сила чар спадает, я быстро отвожу глаза и больше не обращаю на нее внимания. Я сажусь как можно дальше от нее в самый дальний угол бара и заказываю неизменный Johnnie Walker Red Label. Бармен ставит передо мной стакан, в котором пританцовывают кубики льда, и заводит пустой разговор. Мы обмениваемся короткими, сухими фразами, и спустя пару минут он уходит.