Книга Инженер. Система против монстров 11, страница 99 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Вера! — позвал я. — Займись собой и Степаном. Прометей, доложи обстановку в квадрате.

— Обстановка чистая, Создатель. Патрульные дроны угроз не фиксируют. Ближайший мутант обнаружен в полутора километрах к северо-востоку, удаляется. Ваша рыбацкая репутация, видимо, произвела впечатление на местную фауну.

Я поймал себя на том, что снова хочу переспросить андроида, всё ли у него в порядке с процессором. Но отложим, сейчас он ведёт себя достаточно адекватно.

— После лечения продолжаем экспедицию, — сказал я, оглядев команду. — До точки уже недалеко.

Борис стоял у отрубленной головы угря и задумчиво рассматривал открытую пасть с вывалившимся языком. Потом пнул массивную нижнюю челюсть бронированным сапогом. Голова даже не шевельнулась, слишком тяжёлая.

— Лёх, — позвал он. — А что с уловом-то будем делать? Тут мяса на целый район. Про Свирепок-то теперь можно и забыть. Эта рыбка размером с железнодорожный состав…

Он обвёл рукой тушу, распростёртую от берега до воды.

— Слишком большой, — ответил я. — Сейчас разделывать некогда. Займёмся после. Оставлю несколько дронов для охраны, чтобы речные хищники не сожрали.

Борис кивнул, но я заметил, что ему жалко оставлять такую добычу без личного присмотра.

— Давай хотя бы сфоткаемся, что ли? — попросил он. — Это ж улов века! Нет, тысячелетия! Мужики не поверят!

Руль Toyota Hiace дрожал, передавая ритм дизеля прямо в ладони. Старенький микроавтобус, белый, с проржавевшими порогами и выцветшей надписью на борту. Не лучший транспорт для девяти человек. Но альтернатив на прибрежной парковке не нашлось. Зато завёлся после «Ремонта» без проблем. Электроника выгорела от ЭМИ подчистую, но механика оказалась живой, а блок управления я восстановил за две минуты и сорок маны.

Улица под названием Островная тянулась перед капотом разбитой серой лентой. Когда-то здесь ходили автобусы и мелькали велосипедисты, а сейчас… Октябрьский ветер гнал по асфальту сухие листья — берёзовые, кленовые — целыми пластами, так что в низинах и у бордюров наросли рыжевато-бурые сугробы. Я аккуратно объезжал препятствия.

Вот джип с раскрытыми дверями, выехавший на тротуар и упёршийся в фонарный столб. Вот «Газель» с выбитым лобовым стеклом, перегородившая полосу. Между машинами валялся мусор. И тела. Точнее, то, что от них осталось. Обглоданные кости в остатках рваной одежды, уже присыпанные листвой. Природа методично прибирала за апокалипсисом, и от этого становилось только тошнее.

Я крутанул руль влево, объезжая «Ладу» без колёс, и переключил передачу. Коробка хрустнула, но послушалась.

— Знаешь, что мне не даёт покоя? — Искра полулежала на пассажирском сиденье, закинув ноги в ботинках на панель. Колени упирались в лобовое стекло. — Наш теплоход. «Москва-203». Ты его чинил, лелеял. Первый рейс — и на дно. Прямо «Титаник», только без оркестра.

— Оркестр у нас был, — оживился сзади Горыныч. — Я такие барабаны устроил, что филармония бы обзавидовалась!

— Твои барабаны — это не оркестр, Горыныч, — Искра даже не обернулась. — Это пиротехника. — Она помолчала и добавила задумчиво: — А ведь обидно. Красивый был кораблик. Мог бы нас ещё долго возить. Но нет, судьба у него оказалась — один рейс и на покой. Реально как у «Титаника».