Книга Инженер. Система против монстров 11, страница 68 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

* * *

Максим шагал быстро, почти не разбирая дороги. Мимо перевёрнутого мусорного бака, мимо чьей-то «Нивы» с выбитыми стёклами. Кроссовки хлюпали по мутным лужам. Он не оглядывался. Нельзя оглядываться. Оглянуться, значит показать, что сомневаешься. А он не сомневается. Он принял решение.

Правильное решение.

Единственно правильное.

Штрафник. Это слово жгло изнутри, как проглоченный уголь. Ошейник, шестнадцатичасовые смены, тройной мана-налог. «Таскать дерьмо, разгребать завалы, целовать задницы, ни слова против или пошёл вон». Как крепостной. Как скотина. И ради чего? Ради тёплой койки и миски баланды? Ради привилегии кланяться Иванову, который возомнил себя царём?

— Да пошли вы, — процедил Максим сквозь зубы.

Гаражный кооператив кончился. Дальше тянулась разбитая двухполосная дорога, с обеих сторон заросшая кустарником. Справа заброшенная стройка, голые бетонные каркасы, брошенные инструменты и горы строительного мусора. Впереди, метрах в трёхстах, маячил перекрёсток с поваленным светофором.

Максим свернул направо, к стройке. Там хотя бы стены. Можно будет передохнуть. Осмотреться и составить план.

«У меня есть план, — сказал он себе. — У меня всегда есть план».

Только вот план пока что состоял из одного пункта: не возвращаться.

Максим перелез через упавшую бетонную плиту. Куртка зацепилась за арматурный прут, ткань затрещала. Он дёрнул, оставив на железе клок. Не важно.

Фрост — предатель. Только вчера клялся, что никогда не вернётся. Стоял и трясся, как тварь. Сталкер тоже. И Гэндальф. Все трое. Струсили. Увидели бронированных мордоворотов и хором «я согласен». Даже не поторговались, даже не попытались!

«А ты? Ты просто ушёл. Без оружия, без припасов, без плана. Это, конечно, гораздо умнее».

— Заткнись, — приказал Максим голосу разума.

Голос заткнулся, но ненадолго.

Он прошёл мимо ряда бетонных колонн, увенчанных гнутой арматурой, и оказался во внутреннем дворе стройки. Здесь было относительно сухо. Строительный вагончик с сорванной дверью, штабель кирпича, накрытый рваным полиэтиленом. Рядом валялась пустая бочка.

Максим заглянул в вагончик. Мусор, осколки стекла. Ничего полезного. Он вышел обратно и сел на кирпичи. Полиэтилен захрустел.

Злость потихоньку остывала. А это хуже всего, потому что без злости оставались только факты. И они дружно орали: ты реально идиот, Орлов!

Максим уткнулся лицом в ладони. Пальцы подрагивали от запоздалого осознания. Он сидел на куче кирпичей посреди мёртвого города, в котором каждый квадратный километр населён тварями. А у него нет ничего. Вообще ничего, кроме гордости.

Он стиснул зубы.

— Нет. Не вернусь.

Он встал. Сунул руки в карманы.

Нет. Потому что дело не в ошейнике и не в тройном налоге. Дело в том, как они на тебя смотрели. Как на вещь. Как на функцию.

Максим выдохнул и пошёл к выходу со стройки. Куда он сам толком не знал. В Опалиху, наверное. Может, удастся найти этих, других выживших. Наверняка они не строят из себя…

Он замер.

Сбоку, за штабелем кирпичей, что-то шевельнулось на самой периферии зрения. Мазок тьмы, который промелькнул и пропал. Максим резко развернулся, выставив правую руку вперёд. Мана хлынула по знакомому контуру.

Активирован навык: «Дыхание Ветра».

Поток воздуха ударил из ладони. Не самый мощный его навык, скорее первая, инстинктивная реакция на опасность. Ветер прошёлся по двору, поднимая с асфальта тучу ржавых листьев, и закрутил их пыльным вихрем.