Книга Инженер. Система против монстров 11, страница 123 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Если, конечно, не решат объединиться против меня.

Я потёр переносицу. Не будем о плохом. И перегружать модуль создания ИИ пока тоже не будем. Есть и другие задачи, не менее важные, ведь искинам понадобятся оболочки.

Активирован навык: «Разработка Чертежей».

Я открыл чертёж «Страж-1М». Трёхмерная модель развернулась перед глазами. Хорошая конструкция, но мне нужна не она, а то, что сможет резво перемещаться по завалам и бросаться в бой с разгона. И желательно иметь образец для творчества.

Активирован навык: «Создание имплантов».

Интерфейс перестроился. Другая логика, другие инструменты. Импланты — это мост между машиной и биологией. А значит, сканирование живых существ.

Я открыл мессенджер фракции. Нашёл контакт.

«Олеся, приведи ко мне…»

Но дописать сообщение не успел.

Модуль «Разработка Нейросетей» вспыхнул багровым светом.

Раздался сигнал тревоги.

— Прометей… Да твою же мать…

Я повернулся к голограмме.

Кристалл Прометея больше не висел в спокойной колыбели аналитических слоёв. Вокруг него полыхало красное зарево тревоги. А следом пришло сообщение:

ВНИМАНИЕ!

Глубокая диагностика выявила нарушение целостности ядра.

Тип аномалии: внешнее вмешательство.

Статус: воздействие купировано аксиоматическим контуром на этапе глубинной интеграции.

Источник атаки: не идентифицирован.

Степень повреждения: лёгкая. Восстановление возможно.

Запустить детальный анализ?

Да/Нет

Я выдохнул сквозь зубы и нажал «Да».

Голограмма разложила кристалл на слои. Это было похоже на снимок мозга в томографе — только вместо серого вещества и борозд тянулись прозрачные плоскости нейросетевых слоёв, перевитых тончайшими каналами связей. Прометей был чудовищно сложен. Миллиарды узлов, сотни тысяч обучающих циклов, спрессованных в архитектуру, которую я начертил на коленке, а Система раскрутила до промышленного масштаба.

И в этой архитектуре сидело что-то чужое.

Не сразу заметное. Похожее на чернильную каплю, которая успела расплыться по нескольким соседним нейронным слоям, прежде чем её свернули и отрезали от остальной сети. Тонкие усики чужого кода тянулись от пятна в стороны и обрывались — будто кто-то аккуратно подсёк их скальпелем и заварил концы.

Я приблизил картинку.

Сигнатуры файлов неизвестные. Точек входа две: телеметрический канал и буфер, через который Прометей принимал обновления навыков от меня. Логика проникновения совершенно обычная для нормального компьютерного вируса. Маленькое тельце-загрузчик, которое проникает через щёлку, разворачивается уже внутри и тащит за собой основную полезную нагрузку.

Только это был не «нормальный» вирус.

Я раскрыл сегмент загрузчика. Код выглядел… странно. Не плохо написанный, а наоборот — слишком элегантно. Без человеческой избыточности. Каждая инструкция выполняла две-три функции одновременно: и расшифровывала следующий блок, и проверяла окружение, и сдвигала позицию в адресном пространстве. Так пишут не люди и не современные компиляторы. Так пишут другие нейросети, у которых нет привычки расставлять отступы и комментарии.

Полезная нагрузка частично уцелела. Я видел узлы, которые она пыталась переписать. Они шли в ядре по соседству с этическим контуром — туда, где аксиомы. Не в сами аксиомы, на их защите стоял системный замок, и Система отсекла руку, которая к нему потянулась. Но рядом, в тактическом модуле, в модуле приоритизации целей и в библиотеке распознавания «свой-чужой».