Книга Инженер. Система против монстров 11, страница 106 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Пыль и тонкий налёт речной взвеси превратили элегантный чёрный корпус в равномерно серый. Ещё и копоть от разбившегося недалеко собрата. Жёлтые полосы выцвели до грязно-горчичного. На остеклении кабины виднелись разводы от высохших дождевых капель, сквозь которые едва просматривались приборные панели.

Лопасти верхнего и нижнего винтов провисли. Без стапеля и фиксации они просто устали держать собственный вес. А он у них приличный. Каждая лопасть — это несколько метров композита, и когда втулки не зажаты на стояночных стопорах, гравитация делает своё дело. Концы лопастей обвисли, придавая вертолёту вид гигантской стрекозы, которую ударило током.

Под хвостовой балкой растеклось маслянистое пятно размером с хороший люк. Тёмное, с радужными разводами на краях. У Ка-32 нет рулевого винта, соосная схема этого не требует, но по балке тянутся гидравлические магистрали системы управления и маслопроводы от главного редуктора. Где-то разгерметизировался шланг или уплотнение, и жидкость по чуть-чуть натекла за эти недели.

Я обошёл машину кругом, фиксируя в уме детали. Воздухозаборники двигателей ТВ3–117ВМА забиты листвой и мелким мусором. Защитные решётки местами деформированы, но сами патрубки визуально целы. Створки капотов закрыты. Антенны на фюзеляже частью погнуты, частью обломаны. Трубки Пито заткнуты штатными чехлами, значит, вертолёт ставили на стоянку по регламенту. Хороший знак.

— Ну, — Искра сложила руки на груди и склонила голову набок, как искусствовед перед спорным экспонатом. — Красавец. Прямо хоть на обложку журнала «Авиация и вертолётоспорт. Постапокалиптическое издание». Цвет — «пыльная безнадёга». Аксессуар — масляная лужа. Шик!

— Не-не-не, — замотал головой Горыныч, обходя машину с другой стороны. — Это не безнадёга, это патина! Знак качества! Если вертолёт стоял на улице месяц и не развалился — значит, крепкий. Вот мой дед говорил: «Если сарай не сгорел за зиму, значит, сарай хороший». Мудрый был человек.

— У него сараи часто горели? — поинтересовалась Искра с явным намёком на пироманские хобби внука.

— Э-э-э… Не будем об этом.

Я закончил внешний осмотр и повернулся к обоим. Искра стояла, отведя бедро в сторону и подпирая подбородок кулачком — поза в стиле «я тут развлекаюсь». Горыныч прохаживался рядом. Руки в карманах, на лице мечтательная ухмылка человека, который уже мысленно сидит в кабине.

— У меня для вас работа, — сказал я.

Из Хранилища материализовались два оцинкованных ведра, упаковка специализированного моющего средства в литровых бутылках — мягкий, pH-нейтральный шампунь, безопасный для лакокрасочного покрытия и остекления. Всё добыто здесь, в соседних зданиях. Пока мы с Семёном осматривали вертолёты, я отправил берсерков за «покупками».

Следом появились две телескопические штанги с мягкими меховыми валиками на концах. Специальный инструмент для мойки фюзеляжей. Лёгкие, с мягким ворсом, который не оставляет царапин и позволяет дотянуться до верхних панелей без стремянки.

Улыбка Искры сникла. Медленно, как закат в пасмурный день.

— Ты шутишь, — сказала она. Тон — как у человека, который ещё надеется.

— Нет, — улыбнулся я. Кажется, впервые за день. — Моем. Грязь на фюзеляже — это не только порча эстетики. Под ней не видно коррозии, микротрещин и повреждений покрытия. Прежде чем я запущу «Ремонт», машина должна стать чистой. К тому же, грязь на лопастях — это дисбаланс. Неравномерное распределение массы. Вибрации при раскрутке. Проблемы, одним словом. Так что берёте валики и работаете. Аккуратно, без фанатизма. Вода не должна попасть в воздухозаборники двигателей, в трубки Пито, в датчики и открытые агрегаты. Лопасти протираем отдельно, плавно, без рывков — резкое смещение может повредить демпферы винта.