Книга Инженер. Система против монстров 9, страница 78 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Двадцать восемь. Двадцать девять. Тридцать!

Петрович распрямился. Вера тут же надела маску и дважды мягко сжала её, нагнав воздух в лёгкие. Грудная клетка поднялась. Два раза.

Снова руки на грудину.

— Раз. Два. Три…

Петрович давил. Считал вслух. Не для того, чтобы кто-то слышал. Чтобы ритм был правильным. Чтобы не сбиться. Чтобы не думать о том, что бывший капитан полиции лежит под его руками мёртвый, и у него есть одна, может две минуты до того, как мозг начнёт умирать без кровотока.

— Двадцать восемь. Двадцать девять. Тридцать.

В этот самый момент Алексей открыл глаза.

* * *

С потолка капала вода, собравшаяся там от пара, и каждая капля с глухим шлепком разбивалась о мокрый пол, отсчитывая секунды чужой жизни.

Костоправ и Медведь двигались слаженно, но с заметной усталостью. Противогазы давили на лица, резиновые уплотнители натирали кожу. Они только что закончили с Алексеем. Три пациента прошли через их руки, трижды они сдирали с себя заражённые перчатки и надевали новые.

И вот четвёртая пациентка. Последняя.

Дверь распахнулась. На пороге возник Варягин, а за ним, на носилках, которые держал с другой стороны Борис, лежала Искра.

Они переложили её на холодный металл стола с той же механической аккуратностью, с какой до этого перекладывали остальных. Девушка была без сознания. Её знаменитая огненная шевелюра безвольно разметалась по стальной поверхности. Чёрная кожаная куртка, джинсы, тяжёлые ботинки — всё это теперь было не одеждой, а пропитанной ядом второй кожей, которую нужно сорвать как можно скорее.

Борис, тяжело дыша в противогазе, посмотрел на неподвижное тело, потом на Медведя.

— Удачи, мужики, — глухо пробормотал он и, не дожидаясь ответа, скрылся за дверью.

Медведь сглотнул и ощутил озноб, хотя сам от себя не ожидал, что сдрейфит. Он посмотрел на Искру, на её бледное, усыпанное красными язвами лицо. Она выглядела такой… беззащитной. Совсем не похожей на ту язвительную фурию, которая могла испепелить словом не хуже, чем огненным шаром.

— Она нам потом что-нибудь поджарит, — пробормотал он глухим, низким голосом.— Лёха поймёт, но ему тоже это… не понравится.

Костоправ, проверяя лезвия больших медицинских ножниц, даже не повернул головы.

— Что именно ему не понравится, Миша? — уточнил он. — Что мы спасли жизнь его боевой подруге? Или что мы при этом увидели её в чём мать родила?

— Ну… второе, — честно признался Медведь, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Она ж… его баба.

Костоправ наконец перевёл на него взгляд. В его глазах, увеличенных линзами, на мгновение сверкнуло раздражение.

— Сейчас она не «его баба» и не чья-то ещё. Сейчас она — пациент в критическом состоянии. А мы — медики. И если тебе, Миша, придёт в голову хоть на секунду отвлечься от протокола и пялиться куда не следует, я тебе лично вправлю шейные позвонки. Через задницу. Я ясно выражаюсь?

— Ясно, — буркнул Медведь пристыжённо. — Как божий день.

— Вот и отлично.

Костоправ наклонился над Искрой. Холодный металл ножниц коснулся её рваной футболки у самого живота. Щелчок. Лезвия сомкнулись, и по ткани поползла ровная, аккуратная линия разреза, направляясь вверх, к груди. К сердцу.

И в этот момент он замер.

Ножницы в его руке остановились, не дойдя до цели каких-то пары сантиметров. Пальцы, способные с ювелирной точностью вправить смещённый позвонок, вдруг отказались подчиняться.