Книга Инженер. Система против монстров 8, страница 89 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Адреналина гидрохлорид, ноль-один процент, один миллилитр, — вполголоса диктовала Регина. — Вносим в папку «Стимуляторы и аналептики». Десять ампул.

— Есть, — кивнула Лариса, не отрывая взгляда от висящей в воздухе полупрозрачной панели. — Это в «Антибиотики»? — спросила она, держа в руке упаковку «Амоксиклава».

— Да, — коротко подтвердила Регина.

— А это, кажется, сердечное…

Лариса морщила носик, когда ей попадались препараты с особо сложными названиями, но дело своё делала.

— Нет, не сердечное, это диуретик, — поправила её Регина. — Мочегонное. Кладём к почечным препаратам.

— Слушай, Регин, а ты видела тех троих? — подняла глаза Лариса.

— Которых из камня расколдовали? — Регина вздохнула, откладывая упаковку с ампулами. — Видела, конечно. Олег Петрович велел их осмотреть.

— И как они? Я с ними в коридоре случайно пересеклась, так от одного их вида чуть в обморок не упала, — призналась Лариса. — Особенно эта, красноволосая. Глаза дикие, смотрит, как волчица.

— У них был чудовищный физиологический шок, Лариса. Я своими сенсорными навыками их «щупала». Ауры у всех троих фонили так, будто они прямо в преисподнюю заглянули. Тахикардия за сто сорок ударов в минуту, давление зашкаливает. У них кровь бурлила от паники. И я их даже понимаю. Окаменеть, а потом очнуться в чужом лагере. Не у каждого хватит выдержки, чтобы сохранить спокойствие. Я им предложила инфузионные регенераторы, питательные растворы… Знаешь, что эта красная Рейн ответила?

— Что?

— «Убери от меня свои иглы», — сообщила врач УЗИ. — И зыркнула так, что у меня мурашки по коже побежали. Схватила своих мужиков, и они просто ушли. Практически сбежали из медблока. Отказались от помощи. Гордые, как черти.

— Идиоты, — коротко резюмировала Лариса, возвращаясь к работе.

— В их состоянии любой сквозняк может стать смертельным.

— Ну и пусть, — фыркнула травница. — Естественный отбор. И вообще, может, они заразные? Вдруг это вирус какой? Каменная болезнь?

Олег Петрович громко кашлянул, не поднимая головы от записей. Женщины мгновенно смолкли, втянув головы в плечи, и зашуршали упаковками с удвоенной скоростью.

— Меньше языками чешем, больше делом занимаемся, — проворчал военврач. — «Каменная болезнь»… Сказок перечитали. Это магическое воздействие, петрификация. Структурное изменение тканей на клеточном уровне под воздействием эфира, — он произнёс диагноз так уверенно, будто не выдумал его только что. — Лечится не таблетками, а рассеиванием.

Коротко и успокоительно. Не хватало, чтобы эта дура Лариса начала распространять слухи о выдуманной болезни.

Петрович вернулся к изучению раскрытой перед ним гроссбух-тетради. Страницы были исписаны его резким, неразборчивым почерком:

«Игнат, 42 года (со слов). Класс: Мнемоник. Уровень 5. Пульс: 65 ударов в минуту, ритмичный, удовлетворительного наполнения. Артериальное давление: 120/80 мм рт. ст. Температура тела: 36,6°C. Кожные покровы чистые, бледные. Видимые слизистые розовые, влажные. Дыхание везикулярное, хрипов нет. Частота дыхательных движений: 16 в минуту. Живот мягкий, безболезненный. Рефлексы в норме. Навык „Диагностика“ патологий не выявил. Состояние: стабильное».

Запись была сделана час назад, когда Ершов и Варягин привели к нему на осмотр того самого пришлого мужика. Этот Игнат с самого начала показался Петровичу… неправильным. Воспоминания о том осмотре стояли у него перед глазами так чётко, словно это происходило прямо сейчас.