Книга Инженер. Система против монстров 8, страница 57 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Монстр издал низкий горловой клёкот и рванул. Не к ловушке. К стрелку. Скорость для такой туши была запредельной. Настоящий рывок страуса-переростка!

— Артём, уходи! — заорал седой, бросаясь наперерез. Он вонзил копьё в бок твари, вложив в удар весь вес и, судя по сиянию, дохрена маны. На этот раз пробил! Куриная кровь брызнула на асфальт.

Куролиск споткнулся, завизжал и мотнул головой. Удар мощного клюва, словно молот, пришёлся в металлический щит, который седой успел материализовать в последний момент.

Щит выдержал, но человека отшвырнуло метров на пять. Он врезался в бок «ГАЗели» и сполз, хватая ртом воздух. Коренастый снова открыл огонь, но ракурс оказался неудачный. Несколько пуль пробили змеиный хвост курицы, отчего тварь лишь разъярилась ещё больше. Она повернулась к нему и вскинула крылья, собираясь броситься коршуном.

В этот момент из-за машины вышла красноволосая. Она спокойно, без суеты, подняла руки, готовясь то ли кастануть что-то мощное, то ли достать из инвентаря решающий аргумент. Но не успела.

Курица резко остановилась. Она проигнорировала пули. Она забыла про копейщика. Птица медленно, с какой-то жуткой грацией, повернул голову к женщине. Их взгляды встретились. В этот момент я почувствовал, как что-то сжалось внутри. Появилось очень дурное предчувствие. Даже через цифровую прослойку повеяло могильным холодом.

Глаза Куролиска изменились. Чёрные зрачки расширились, поглощая радужку, а затем вспыхнули насыщенным, рубиновым светом. Это была концентрированная магия. И результат мне абсолютно не понравился.

Женщина замерла. Руки подняты, пальцы скрючены на манер когтей. Её рот остался открытым в незаконченном яростном крике. Она не упала. Она просто… остановилась. Её поза стала неестественно жёсткой. Кожа начала стремительно сереть, приобретая оттенок мокрого асфальта.

Коренастый, увидев это, перестал стрелять.

— Рейн! — заорал он, делая шаг к женщине.

Куролиск перевёл рубиновый взор на него.

Вспышка!

Автомат выпал из рук стрелка с глухим стуком. Сам он застыл, сделав шаг, превращаясь в нелепую статую с протянутой рукой. Седой, который только начал подниматься, увидел это и понял всё мгновенно.

— Твою ма… — успел выдохнуть он, пытаясь закрыться щитом.

Поздно. Рубиновый свет накрыл и его. Щит, одежда, лицо — всё посерело, окаменело за долю секунды.

Звуки боя стихли. Осталось лишь тихое подвывание ветра, шелест сухой листвы и гоняемого по улице мусора.

Куролиск, довольный собой, издал торжествующее «Ко-ко-ко», которое звучало как издевательский смех. Рубиновое свечение в глазах погасло. Тварь переступила с лапы на лапу, стряхивая кровь с перьев, и подошла к статуе коренастого. Она с любопытством клюнула окаменевшее плечо. Раздался звук удара камня о камень.

Я сидел в машине, забыв как дышать.

— Твою ж дивизию… — выдохнул я. — Горгона куриная. Василиск недоделанный.

Петрификация. Окаменение. Один из самых гнусных дебаффов в любой RPG. Обычно временный, но кто знает, как здесь? Если это навсегда, то ребята… ребята стали отличным украшением ландшафта. Статуи в стиле «постапокалиптический реализм».

Куролиск, потеряв интерес к статуям, начал чистить перья, явно собираясь вернуться к прерванному сну или пообедать неудачливыми охотниками, если те раскаменеют. Ранения его не слишком беспокоили. Значит, уровень у твари высокий. Через камеру дрона системные надписи не видно, что осложняет дело.