Книга Инженер. Система против монстров 6, страница 63 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Мораль: надо пристёгиваться. Тогда появится шанс закончить свой век попозже. Например, в желудке Череполома. Сейчас мутантов не видно, но что-то крупное однозначно здесь прогулялось, испортив дорожное покрытие.

— Алексей, потише на неровностях, укачивает… — простонал со среднего сиденья Олег Петрович.

Я глянул в зеркало заднего вида. Врач сидел у окна, приоткрыв его на треть, и жадно глотал холодный осенний воздух. Цвет его лица менялся от бледно-зелёного до землисто-серого. Рядом с ним, поджав губы, сидела Вера, а у противоположного окна разместился Фокусник, который благоразумно старался не дышать в сторону военврача.

— Терпите, Петрович, — отозвался я, объезжая очередную выбоину. — Навыка «Дорожный ремонт» у меня всё равно нет.

На самом заднем ряду спрессовались наши гиганты, Борис и Медведь. Между ними, как начинка в бутерброде, был зажат несчастный Женя, которого за его скромные габариты и посадили туда. Берсерки молчали, подавленные случившимся, и старались занимать как можно меньше места, что при их комплекции физически невозможно. Ну а Женя держал в руке ТТ, просто на всякий случай. Если случится беда… в общем, он не промахнётся.

— Олег Петрович, я же вам говорила, — наставительным тоном начала Вера, поправляя выбившуюся прядь. — После детоксикации печень становится гиперчувствительной. Ферменты не успевают вырабатываться. А вы? «За знакомство», «за здоровье»… Это же чистый яд для организма в таком состоянии! У вас сейчас ацетальдегидная интоксикация такой силы, что удивительно, как вы вообще в сознании.

— Верочка… — страдальчески протянул врач, не открывая глаз. — Не сыпь мне соль на рану. И так тошно. Ты рассуждаешь как теоретик, а жизнь… она сложнее учебника по токсикологии.

— При чём тут теория? — возмутилась медсестра. — Это физиология!

— Это была вынужденная мера! — патетически воскликнул Петрович, но тут же схватился за голову. — Ой… громко… Это была дипломатия. Высокая дипломатия! Мы налаживали контакт с автохтонным населением. Дед Василий субъект сложный, закрытый. Без поллитры к нему ключик не подберёшь. Пришлось жертвовать собой ради общего блага.

Фокусник повернулся к нему и прыснул:

— Петрович, так это был акт самопожертвования? А мы-то думали, вы просто сорвались. А вы, оказывается, как Матросов, только не на амбразуру, а на бутылку кинулись!

— Смейся, паяц, — буркнул врач. — История нас рассудит.

Искра, сидевшая рядом со мной на штурманском месте, широко улыбнулась и тихо зааплодировала.

— А что, алкогольная дипломатия — великая вещь! — заметила она. — Черчилль вон вообще не просыхал, а полмира перекроил. Петрович у нас теперь штатный переговорщик. Если встретим мутантов, он им предложит выпить на брудершафт, и они от цирроза помрут быстрее, чем от пуль.

— Злые вы, — вздохнул Олег Петрович. — Уйду я от вас. В монастырь. Женский.

Я усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги. Настроение в группе понемногу выравнивалось, и это хорошо. Смех лучшее лекарство от того кошмара, который мы пережили пару часов назад перед домом старика.

— Кстати, Вер, — спросил я, перестраиваясь в левый ряд, чтобы объехать перевернувшийся автобус. — Ты там уровень получила, пока Бориса штопала. Что Система дала?

— А? — она отвлеклась от нравоучений. — Да, получила. Навык «Прилив сил». Пассивный. Написано, что ускоряет восстановление маны на десять процентов. И ещё если я нахожусь рядом с пациентом, скорость восстановления маны увеличивается до пятнадцати процентов.