Книга Инженер. Система против монстров 5, страница 21 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

На месте чудовищной огненной бури, на месте апокалиптического взрыва не осталось ничего. Просто вечереющее небо за домами. Взрыва не было. Точнее, он был. Но его… отменили.

Мы стояли, открыв рты, и смотрели на это чудо, на это богохульство против всех законов физики. Мой мозг отказывался это принимать. Это было невозможно. Энтропия не может уменьшаться в замкнутой системе. Время течёт только в одну сторону. Так не бывает… Но через секунду я мысленно усмехнулся. Ага, конечно, не бывает. И останавливаться время тоже не может. И «Кайрос» не предлагал тебе отмотать время на десять секунд. А ещё ты не превращался ни в металлического воина, ни в бестелесного призрака.

Теперь всё возможно. И с этим придётся смириться.

Кто-то только что локально отмотал время. Прямо на наших глазах.

— Что… что это было? — прошептала Вера. Её голос дрожал, но уже не от страха, а от абсолютного, запредельного потрясения.

Я бросил взгляд на дома с выбитыми окнами. Стекло не вернулось обратно, оно так и осталось лежать на асфальте и козырьках подъездов. Осколки сверкали в закатных лучах. Серое небо немного прояснилось, будто решив сменить наряд перед сном. Но прохладный воздух пах дождём, а не гарью. И мы всё запомнили. Эффект локальной отмотки времени коснулся только самого взрыва.

— Лёх… — выдохнула Искра, глядя на юго-восток.

Она не договорила. Все, кто успел запрыгнуть внутрь БТРа, теперь снова выглядывали наружу с абсолютно ошарашенными лицами. Берсерки продолжали стоять истуканами.

— Это что за хренотень? — спросил Борис, вытирая со лба проступивший пот.

Я молчал, просто не мог ничего сказать. Наступил миг полного опустошения.

— Лёш, твою мать, скажи что-нибудь! — Искра трясла меня за плечо. В глазах пиромантки плескался страх, который она тщетно пыталась скрыть за злостью. — Это опять из-за твоей метки? Это «Кайрос»?

Я посмотрел на неё, потом на встревоженные лица товарищей.

— Нет, — наконец выдавил я. — Не знаю, что это было. И честно говоря, не хочу выяснять. Не здесь и не сейчас. Грузимся. Немедленно.

Больше повторять не пришлось. Команда, подстёгнутая не только страхом, но и запредельным, непостижимым ужасом перед неизвестным, ринулась к БТРу. Я последним забрался в десантный отсек и захлопнул за собой тяжёлую створку бокового люка.

Мы оказались в тесном, пахнущем соляркой полумраке. Свет проникал лишь через узкие бойницы-триплексы. Я сел на жёсткую скамью, чувствуя, как дрожат руки. Рядом тяжело дышал Борис. Напротив сидели бледные Вера и Искра.

Двигатель взревел громче. Машина качнулась, а затем мощно стронулась с места. Мы поехали. Прочь от Поклонной горы. Прочь от города. Прочь от взрыва, которого не было.

Все молчали. Каждый погрузился в свои мысли, пытаясь осознать, свидетелями чего мы только что стали. Взрыв, который мог отравить весь город, просто… отменили. Словно какой-то всемогущий режиссёр решил, что сцена получилась неудачной, и скомандовал: «Переснять!». От этой мысли по спине пробегали холодные мурашки ужаса.

Отмотка. На пять-десять секунд. Кто? Кто мог это сделать?

Эмиссары отпадают. Барьер восстановлен, их вышвырнуло из нашего мира. Какое-то другое проявление Бесформенного? Зачем ему спасать город, в котором находится «Цель Альфа»? Чтобы убить позже, более изощрённым способом? Возможно. Владыка Падали мог убить меня сразу, но играл, натравливал своих псин, изучал меня. Однако сама идея что-то спасать, восстанавливать… как-то диссонирует. Всё же Бесформенное — это хаос, сила разрушения, а не созидания.