Книга Инженер. Система против монстров 2, страница 72 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Медведь замолчал, залпом осушив свой стакан. Фокусник криво усмехнулся.

— А я помню, как он Соколу на спину прилепил стикер «Осторожно! Внутри котики!» за то, что тот его вампиром назвал, — он кивнул на наводчика. — Сокол потом весь день матерился, понять не мог, почему все ржут, проходя мимо. А Димка сидел в углу, в телефон уткнувшись, и только уголки губ подрагивали. У него было своеобразное чувство юмора. Шутил редко, но метко.

Сокол, услышав это, лишь мрачно зыркнул на него и отвернулся, подлив себе ещё водяры. Он не хотел вспоминать светлые моменты прошлого. Он хотел ненавидеть. И объектом этой ненависти был я. Каждая история, каждое тёплое слово о погибшем заставляли его лицо искажаться сильнее.

Мне от этих воспоминаний становилось всё тяжелее, будто вес невидимого груза увеличивался от каждого слова. Я смотрел на подрагивающее пламя свечи перед собой и даже не моргал. Хотелось просто провалиться сквозь землю.

И тут я почувствовал лёгкое прикосновение к своей руке под столом. Вера. Она сидела рядом, и сейчас её тонкие пальцы осторожно сжали мою ладонь. Жест был простой, почти детский, но в нём ощущалось столько сочувствия и поддержки, что на мгновение стало легче.

Когда истории иссякли, и в воздухе снова повисла тяжёлая тишина. Варягин неожиданно стукнул стаканом по столу. Все взгляды обратились к нему.

— Хватит сопли жевать, — твёрдо сказал он. — Сумрак был солдатом. Он погиб в бою. Это достойная смерть. Завтра на рассвете мы продолжаем путь. Наша цель не изменилась.

Он обвёл всех тяжёлым взглядом, задержав его на мне. В его глазах я не увидел ненависти, как у Сокола. Я увидел нечто худшее. Холодное, отстранённое решение командира, который потерял фигуру на шахматной доске и теперь пересчитывает оставшиеся, чтобы продолжить партию.

Мои челюсти стиснулись. Центр города — это осиное гнездо, кишащее тварями, о которых мы даже не догадываемся. Идти туда с наскока, на эмоциях, значит, гарантированно пополнить список потерь.

Я не мог их остановить. Я не их командир. Но я не мог и позволить им бессмысленно погибнуть. Не после Сумрака.

Когда ужин закончился, и бойцы стали расходиться, я догнал Варягина в коридоре.

— Командир.

Он остановился и обернулся.

— Что тебе, инженер?

— Я не смогу вас остановить, это понятно, — начал я без предисловий. — Вы всё равно пойдёте. Но раз уж мы все вместе отправляемся на это самоубийство, я хочу хотя бы повысить наши шансы.

В его глазах мелькнул интерес.

— Говори.

— Ваш БТР — это не просто транспорт. Это наше главное оружие и наша единственная крепость. Сейчас он залатан, но уязвим. Я могу сделать его лучше. Не просто отремонтировать, а улучшить. Усилить броню в слабых местах, модифицировать систему вооружения, повысить проходимость. Но мне нужно время. И помощники.

Варягин долго смотрел на меня, изучая. В его взгляде боролись отчаяние отца и прагматизм командира.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Я дам тебе всё, что нужно. И людей. Но через сутки машина должна быть готова. Успеешь?

— Успею, — твёрдо ответил я.

Он кивнул и, не сказав больше ни слова, ушёл. А я остался стоять в коридоре, понимая, что только что купил нам ещё день жизни. И теперь от меня зависит, получится ли потратить это время с пользой.

* * *