Книга Инженер. Система против монстров 2, страница 40 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Вонь бензина и химии моментально перебила запах гнили. Но дышать стало ещё труднее, так что я достал повязку для лица, остальные сделали так же. Мы двигались быстро, методично поливая кладку.

Жидкость лилась на кожистую оболочку, обтекая её и оставляя тёмные, маслянистые разводы. Мы работали молча, слышалось лишь бульканье из канистр и наши приглушённые шаги по липкому от слизи полу.

У каждого в инвентаре хранилось только по одной канистре. У Искры и Жени их вообще не было, мы и так едва уместили всё необходимое по своим «хаммерспейсам». Горючее, баллоны с газом, оружие. Перед вылазкой пришлось полностью вытряхнуть инвентари.

Гибель Сумрака подкосила нас даже в этом, ведь у него хранилась ещё одна канистра. Жаль, что с погибших не выпадает лут. Вот бы найти способ взламывать чужие инвентари… Блин, до чего же циничным я стал всего за несколько дней. Человек погиб, а я переживаю за бензин, который теперь не достать.

Но тут уж ничего не поделать. Прагматизм залог выживания.

В пожарной части нашлось столько всего полезного, что я бы с удовольствием засунул её в инвентарь целиком. Жалко, что вместимость не позволяет. Когда мы закончили обрабатывать яйца, я отдал новое распоряжение.

— Теперь периметр. Нужно создать огненный мешок.

Мы начали поливать пол вокруг гнезда, создавая широкий круг из горючей смеси. Наша задача не просто поджечь, а создать ад в миниатюре. Огненная стена должна помочь основательно запечь яйца. Весь жар сконцентрируется в центре.

Последняя канистра опустела. Воздух стал тяжёлым, пропитанным парами бензина. Голова слегка кружилась, повязка не помогала.

— Уходим, — скомандовал я. — К выходу. Живо.

Мы быстро вернулись к пролому, где нас ждали Искра и Женя. Искра стояла, нетерпеливо пританцовывая на месте и вертя в руке «волшебную палочку». В её глазах плясали предвкушающие огоньки.

— Ну что, командир? Долго ещё ждать? — спросила она. — У меня уже руки чешутся устроить здесь филиал преисподней.

Я оглянулся на дело наших рук, на тёмные, блестящие лужи вокруг белёсых яиц. Идеально. Я посмотрел Искре в лицо и кивнул.

— Пора поджигать.

На её губах расцвела хищная, счастливая улыбка.

— С превеликим удовольствием, командир. Сейчас будет фейерверк, какого этот город ещё не видел!

— Не преувеличивай, — буркнул Сокол.

Девушка шагнула вперёд, вскинула палочку, и с её кончика сорвался ослепительный, пульсирующий сгусток пламени. Он прочертил в полумраке зала огненную дугу и с глухим «вшшш» упал прямо в центр ближайшей лужи «напалма».

На мгновение воцарилась тишина. А затем полыхнуло. Пламя с утробным рёвом побежало по пролитой смеси, как по бикфордову шнуру. В одно мгновение наш нарисованный круг вспыхнул, и стены огня высотой в несколько метров взметнулись к потолку, превращая зрительный зал в доменную печь. Нас обдало жаркой волной, заставив прищуриться.

Огонь мгновенно добрался до кладки. Кожистая оболочка яиц начала чернеть, пузыриться и съёживаться. А затем они начали лопаться. Одно за другим. С отвратительным влажным чпоком, будто гигантский слизистый попкорн. Из разрывающихся скорлупок выплёскивалось содержимое, которое слегка гасило огонь, но не могло справиться с ним.

Пламя меняло цвет, становясь то оранжевым, то ядовито-зелёным, то синеватым. Тени метались по стенам разрушенного кинотеатра, словно демоны на шабаше. Рёв и треск огня смешивались с шипением кипящей слизи. Я стоял у выхода, заворожённо глядя на это бушующее море огня. Удивительно, как часто красота бывает синонимом тотального разрушения.