Книга Магазин волшебных питомцев 1, страница 79 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Двигатель издал едва слышный рокот. Мы плавно отчалили от тротуара. Я посмотрел в тонированное окно. Белая сова снялась со столба и полетела следом, держась на безопасном расстоянии.

— Зверушка твоего хозяина? — прямо спросил я, кивнув на окно.

Лакей промолчал, глядя строго перед собой.

— Молчание — знак согласия, — хмыкнул я. — Мог бы и не тратить ману на слежку. Я же дал слово, что поеду.

Но для себя сделал пометку: хозяин, скорее всего, не Шувалов-младший. Слишком серьёзная защита, раз Система не может хакнуть с кондачка.

— Пр-р-ротокол! — каркнул Архимед. — Бюр-р-рократы!

— Какие правила? — спросил я, пока мы выруливали на проспект.

Северцев заговорил казённым тоном, словно зачитывал обвинительное заключение:

— Поединок личный. Маг против мага. Питомцы являются основным оружием. Границы арены — пустырь. Выход за пределы означает автоматическое поражение. Первыми действуют питомцы. Хозяева вступают в бой по желанию. Условие победы: противник сдаётся, теряет сознание или его питомец нейтрализован.

Я кивнул. Ничего неожиданного… а вот через секунду пошли неожиданности!

Водитель щёлкнул каким-то тумблером на панели. Тональность гула изменилась. Асфальт за окном вдруг ушёл вниз. Я почувствовал, как меня слегка вдавило в сиденье. За окном мелькнули верхушки деревьев.

«Волга» взлетела!

— Твою мать… — вырвалось у меня.

— Карамба! — согласился Архимед, вцепляясь когтями в мою куртку. — Птичку тошнит! Пакет!

Я опустил стекло и высунулся. Ветер ударил в лицо. Под днищем машины разливалось плотное голубоватое сияние антигравитационной магии. Мы набирали высоту, проносясь над пробками и крышами многоэтажек.

Коша на моих коленях даже ухом не повёл. Тщательно измял мои штанины подушечками лап, устроился поудобнее и сладко выдохнул, собираясь спать. Ему было абсолютно плевать на законы физики и их нарушение.

Мы летели на восток. Под нами проплыла серая лента МКАДа, затем потянулись посёлки вдоль Щёлковского шоссе. Я старался запоминать ориентиры. Если Кирюша обидится, обратного билета на рейс бизнес-классом у меня не будет. Придётся топать по земле и ловить попутки. Сова летела чуть ниже и сбоку, не отставая ни на метр.

— Сколько зрителей планируется? — спросил я.

— Это не в моей компетенции, сударь, — ответил Северцев.

— Профессиональный ответ. Полагаю, вы не первый раз возите людей на такие… мероприятия?

Пётр Кузьмич не повернул головы, но я заметил, как напряглась его челюсть.

— Я служу семье тридцать два года, — уклончиво ответил он.

— Тридцать два… — присвистнул я. — Значит, видели, как его отец в молодости тоже развлекался, да?

Лакей не ответил. Но пальцы его левой руки чуть сжались на колене. Я это зафиксировал. И больше не давил, но зато обратил внимание на серебряное кольцо с печаткой в виде волчьей лапы.

Через минуту Северцев заговорил сам. Тихо, словно размышляя вслух:

— Господин Шувалов предпочитает, чтобы поединок завершился быстро и без… необратимых последствий. Ему не нужны осложнения.

Бинго! Ключевая фразочка, однако!

Необратимой может быть только смерть. Труп — это расследование. Расследование — это следователи УДМФ. А семье лишний шум не нужен.

— Ты про Шувалова-старшего? — уточнил я с улыбкой.

Лакей снова предпочёл промолчать. Но подозреваю, что полярная сова принадлежит именно ему. Если глава рода в курсе закидонов сыночка, но позволяет ему выпускать пар, то это только пока тот не переходит черту. Тогда Северцев — надзиратель от папаши. Предохранитель.