Книга Магазин волшебных питомцев 1, страница 136 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Шеф-повар-р! — оценил мои действия Архимед. — Кухня! Мишлен!

Теперь самое интересное. Плиты в магазине нет, готовить негде. Даже микроволновку ещё предстоит купить.

Я посмотрел на Пыха. Хомяк безмятежно отдыхал.

— Пых, — позвал я. — Иди сюда, дружище.

Хомяк приоткрыл один чёрный глаз. Второй оставил закрытым — из принципа. Я потянулся по ментальному каналу. Транслировал: тепло, уютно, грелка. Тут тоже очень тепло и хорошо. Подойди ко мне, поваляйся здесь.

Пых лениво перевалился на бок, потом на живот. С достоинством проковылял ко мне. Уселся на линолеум перед прилавком и вопросительно запищал.

— Вот умница, — я присел рядом.

Хомяк шлёпнулся на живот. Я отправил по связи образ: мягкое тепло на спине, приятное жжение. Совсем чуть-чуть. Огонь — маленький, ласковый, как солнечный зайчик.

Пых зевнул, показав резцы. Рыжий мех на спине засветился, потом вспыхнул ровным пламенем. Огонь лизнул воздух, поднимаясь на десять-пятнадцать сантиметров. Горячо, но контролируемо. Хомяк блаженно прикрыл глаза, словно это был массаж, а не самовозгорание.

Прекрасно. Импровизированная газовая горелка. Ноль затрат.

Я поднёс кастрюльку к пламени.

— Горячо! Жар-р-рко! — Архимед перелетел подальше. — Пожарная инспекция! Штраф!

Жар от хомяка поднимался ровно, пламя не дёргалось и не плевалось. Идеальный огонь для гриля. Три Мишленовские звезды хомяку.

Вода в кастрюльке начала булькать. Желток и белок свернулись бесформенной массой. Маруся, привлечённая запахом, подкралась поближе и села рядом с Пыхом, грея руки о его пламя и жмурясь от удовольствия.

Через три минуты я убрал кастрюлю. Содержимое приобрело консистенцию густого крема.

— Спасибо, Пых. Хватит.

Послал по связи образ: остывание, покой, прохлада. Пых нехотя погасил пламя. Шерсть потемнела, дымок поднялся и рассеялся. Хомяк сыто зевнул и перевернулся обратно на спину. Через десять секунд он уже спал.

Я вернулся к прилавку. Переложил варёную массу в ступку и размял пестиком до однородной пасты. Добавил все остальные компоненты.

Получилась густая, зернистая каша, мерцающая золотисто-серебряными блёстками. Пахло мёдом и цветами. Маруся, подскочившая к прилавку, потянулась лапой к смеси, но я мягко отвёл её.

— Не тебе. Тебе мандарин.

Обезьянка обиженно вякнула, но послушалась.

Я открыл террариум и столовой ложкой выложил кашу в кормушку. Тридцать мышей мгновенно ринулись к еде, устроив привычную давку.

— Приятного аппетита, мелкие.

Я отступил на шаг и оперся руками о прилавок. Теперь смотреть и ждать.

Коша, набегавшись за мячиком и слегка сорвав дыхание, запрыгнул на столешницу и уселся слева от террариума. Рыжий бок привалился к моему локтю. Я автоматически почесал его за ухом. Котёнок прикрыл глаза и замурчал, но взгляд то и дело косился на мышей. Инстинкт — штука упрямая.

Маруся осмелела и забралась на прилавок справа. Сидела тихо, перебирая пальцами какую-то цепочку. За мышами она следила с любопытством, но без хищного интереса. Макаки — всеядные, но охотничий азарт у них направлен на насекомых и фрукты, а не грызунов.

Архимед приземлился прямо на крышку террариума и заглянул внутрь. И тут сверху, совершенно бесцеремонно, на его хохолок села Блёстка. Просто приземлилась, как на жёрдочку, уцепившись крошечными коготками за сложенные перья.