Книга Гарем на шагоходе. Том 13, страница 67 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Сэша, пожалуйста, соблюдай режим тишины, — взмолился Мунин. — Мы в зоне боевых действий. Мне нужно слушать эфир.

— А я шёпотом! — пообещала она и тут же заорала ещё громче: — Ой, а вон тот куст похож на причёску Лексы, когда она утром встаёт! Надо ей рассказать, она посмеётся! Или побьёт меня. Да, скорее побьёт. Она такая, ух! Боевая, кити-кити! Как и ты, Мунин! Ты ведь тоже боевой? Только ты боевой ботаник.

— Я не ботаник, я системный архитектор, — процедил Аристарх, чувствуя, как начинает дёргаться второй глаз.

— Ну да, ну да. Архитектор, кити-кити! Строишь домики из циферок. А я вот видела, как ты на парковке испугался своего отражения в витрине! Подпрыгнул так: «Ой!».

В динамике раздался усталый, металлический голос Каспера:

— Аристарх, я провёл анализ акустического загрязнения внутри салона. Уровень шума, генерируемый пассажиром класса «Кошка», превышает допустимые нормы для концентрации пилота на 400%. Я провёл на борту «Избушки» больше месяца. И я искренне сочувствую капитану Волку. Его нервная система должна быть сделана из легированного титана. Лично я бы самоликвидировался на третьи сутки.

— Спасибо за поддержку, Каспер, — прорычал Мунин. — Лучше сканируй горизонт.

Первая точка на карте оказалась пустой. Просто нагромождение камней, изредка перемежающееся норами гигантских пустынных червей. Никакой радиации, никаких тепловых сигнатур, никаких секретных баз.

Мунин развернул машину.

— Курс на вторую точку. Квадрат 8–15. Каньон «Змеиная пасть».

Они летели ещё двадцать минут. Сэша успела найти в облаках слона, чайник, портрет Кармиллы и даже самого Мунина. Облако было, по её словам, «скучным и занудным».

И тут Аристарх увидел тонкую, едва заметную серую пелену, которая висела над далёким хребтом.

— Смог, — прошептал он, подаваясь вперёд. — В этой части Пустоши не бывает смога. Здесь нет заводов.

Он щёлкнул переключателями, активируя комплекс сенсоров дальнего действия.

— Анализ атмосферы. Повышенное содержание частиц углерода, продукты горения авиационного керосина и… следы взрывчатки типа «Гексоген-4».

— Подтверждаю термальный след, — отозвался Каспер. — Кто-то очень активно стрелял там не более часа назад. Вижу тепловые пятна на скалах. Остывающие воронки от взрывов ракет средней дальности.

Мунин сглотнул. Значит, он был прав. Магнус здесь или был здесь. И, судя по всему, на базе случилась какая-то заварушка.

— Режим максимальной скрытности. Подходим на бреющем.

Машина скользнула вниз, прижимаясь к земле так близко, что воздушная подушка едва не поднимала вихри красной пыли позади. Они влетели в горловину каньона.

Перед ними открылась картина разрушения. Скалы были посечены осколками. В нескольких местах догорали остовы автоматических турелей. Земля была перепахана взрывами. Система маскировки, похоже, дала сбой.

— Вижу вход, — сказал Мунин, указывая на массивные ворота, замаскированные под скальную породу. Они были слегка перекошены, словно от удара огромным молотом. — Защитный периметр прорван. Система «свой-чужой» явно глючит.

Он плавно посадил «Улитку» за грудой каменных обломков, метрах в трёхстах от входа.

— Сидим тихо, — скомандовал он. — Я выпускаю разведчика номер два.

Он снова потянулся к кейсу с роботами-насекомыми.

Сэша, которая до этого прилипла носом к стеклу, резко выпрямилась. Её хвост нервно заходил из стороны в сторону.