Книга Гарем на шагоходе. Том 13, страница 52 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Минус двенадцать целых и четыре десятых процента, — прошептал он в третий раз за последние пять минут. — Двенадцать! И четыре! Мы не видели такого падения со времён «Кризиса чёрных понедельников»! Капитализация тает на глазах! Это катастрофа!

— Возьмите себя в руки, Арчибальд, — пророкотал отставной генерал Брокский, директор по безопасности и бывший командующий элитным подразделением «Стальные Церберы». Это был массивный мужчина с квадратной челюстью и шеей толщиной с бедро слона. На его лице застыло выражение вечного недовольства, словно весь мир был одним большим сборищем некомпетентных новобранцев. — Ваши цифры никого не волнуют, когда по нашему главному зданию разгуливают террористы, а толпа на улице готова линчевать нас за то, что мы пытаемся их остановить! Это провал службы безопасности! Полный!

— Это провал юридического отдела! — немедленно парировала Иридия Рэнс, главный юрисконсульт. Холодная, безупречная блондинка в строгом брючном костюме, она говорила так, будто диктовала судебный иск. — Нас завалят исками! От городских властей за разрушения, от акционеров за падение стоимости, от профсоюза журналистов за «покушение» на эту пернатую истеричку! Я уже не говорю о репутационных рисках! Нас выставили злодеями, а этого… этого мужлана в шляпе — народным героем!

— А эта кошка! — встрял Бродан Ярз, глава отдела перспективных разработок, чьё красное лицо и одышка свидетельствовали о нездоровой любви к фуа-гра и коньяку. — Эта блохастая тварь в прямом эфире назвала нашего Магнуса «злым дядькой»! И ей поверили! Миллионы поверили! Наши «Мухолёты» теперь в народе называют «злыми мухами»! Вы представляете, какой это удар по маркетингу⁈

— Господа, господа, прошу вас! — поднял руку лорд Харрингтон. — Давайте сохранять хотя бы видимость цивилизованности. Весь этот балаган, безусловно, прискорбен. Но я хочу услышать не ваши панические вопли, а объяснения. Где Магнус?

В этот самый момент чёрный экран во всю стену ожил.

Появилось изображение такой чёткости, что казалось, будто стена просто исчезла, и за ней находится другая комната. В этой комнате, в глубоком кожаном кресле, сидел Магнус фон Штербен.

Он выглядел безупречно. Костюм из тёмно-серой шарканьей шерсти сидел как влитой. Белоснежная рубашка оттеняла лёгкий загар. Платиновые запонки с логотипом «Мехи» тускло поблёскивали. Волосы были уложены волосок к волоску. На лице играла лёгкая, уверенная, почти сочувствующая улыбка. Он выглядел как человек, который только что вернулся с расслабляющей партии в гольф, а не как тот, чей офис несколько часов назад едва не превратился в эпицентр аннигиляционного взрыва.

— Лорд Харрингтон. Дамы и господа, — его голос, бархатный и спокойный, заполнил зал. — Прошу прощения за небольшую задержку. Приводил в порядок несколько… неотложных дел.

Тишина в зале стала осязаемой. Все взгляды были прикованы к экрану.

— Магнус! — первым не выдержал Арчибальд Финч, вскакивая на ноги. — Что, во имя всех фискальных отчётов, происходит⁈ Наши акции! Они превратились в тыкву! Рынок в панике!

— Сядьте, Арчибальд, — мягко, но властно произнёс Магнус. Даже через динамики его голос заставил финансиста плюхнуться обратно в кресло, словно его дёрнули за невидимые ниточки. — Паника — удел слабых. А мы с вами не слабые, не так ли? Акции — это всего лишь отражение эмоций толпы. А эмоции, как известно, переменчивы.