Книга Гарем на шагоходе. Том 13, страница 37 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

В этот момент пилот «Каркаджу» допустил ошибку. Слишком увлёкшись атакой, он подошёл вплотную, пытаясь нанести решающий удар в кабину.

— Попался.

Я схватил его манипуляторы своими, блокируя его атаку. Мы замерли на мгновение, две рычащие стальные твари, упёршиеся друг в друга.

И тогда я активировал свой последний сюрприз.

Из моих предплечий с гидравлическим шипением выдвинулись два коротких, толстых клинка ромбовидного сечения. Они не были предназначены для резки. На их концах красовались карбид-титановые наконечники.

Я включил привод.

Клинки начали вращаться, превращаясь в два размытых конуса. Раздался высокий, визжащий звук, похожий на работу бормашины дантиста-садиста.

И я ударил в самое уязвимое место, в сочленение плечевого сустава, туда, где гидравлика соединялась с торсом.

ВВВВВВВВЗ!

Сверло из карбида титана вонзилось в многослойный композит «Оникс-3». Полетели снопы искр и ошмётки керамики. Броня росомахи не была рассчитана на такое. Сверло вгрызалось в неё, как в масло. Пилот «Каркаджу» понял, что происходит, и попытался вырваться. Но я держал его мёртвой хваткой.

ХРУСТЬ!

Правый «Эсток» прошёл насквозь, разрывая гидравлические шланги и силовые кабели. Манипулятор «Каркаджу» безвольно повис.

Я тут же нанёс удар по второму плечу.

ВВВВВВВВЗ! ХРЯСЬ!

Второй манипулятор постигла та же участь. Росомаха оказалась обезоружена.

Я оттолкнул противника. «Каркаджу» попятился, беспомощно размахивая искалеченными руками. Из разорванных плеч хлестало горячее масло.

— Контрольный, — холодно бросил я.

Шагнул вперёд и вонзил оба вращающихся сверла ему прямо в грудь, в район моторного отсека.

Броня треснула, прогнулась и с оглушительным треском лопнула. Сверла вошли внутрь, перемалывая всё на своём пути. «Каркаджу» содрогнулся в последней конвульсии. Из проделанных дыр повалил густой чёрный дым. Внутри что-то взорвалось, и машина начала медленно оседать на землю.

В последний момент я увидел, как от кабины отстрелилась небольшая спасательная капсула. Она взмыла в небо на реактивной тяге, а через пару секунд раскрылся парашют.

Я развернул потрёпанного, дымящегося, но победившего «Гарма» и потрусил в сторону «Избушки», которая уже гостеприимно опускала рампу.

АНАЛИЗ БОЯ: ПОБЕДА. УРОВЕНЬ ВАШЕЙ КРУТОСТИ: ВСЁ ЕЩЁ ВЫСОКИЙ. УРОВЕНЬ УСТАЛОСТИ: КРИТИЧЕСКИЙ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: КОФЕ. МНОГО КОФЕ.

«Мухолёт» нёсся над ржавыми землями Пустоши, рассекая мутный, пропитанный пылью воздух. Его четыре стрекочущих крыла работали с точностью хронометра, создавая почти неслышную вибрацию, которая проходила по всему обтекаемому корпусу.

Внизу, под брюхом летающего Цверга, проносились выжженные пейзажи. Скелеты давно погибших городов, похожие на торчащие из земли рёбра гигантских зверей. Высохшие русла рек, змеящиеся по растрескавшейся земле, как шрамы. И бесконечные, унылые просторы, где единственным признаком жизни были редкие стаи стервятников, кружащие в восходящих потоках горячего воздуха.

Внутри кабины царил совершенно другой мир. Мир холодной, стерильной эргономичности.

Магнус-клон, или, как он предпочитал себя называть, Магнус 2.0, сидел в пилотском кресле, облачённый в идеально подогнанный чёрный лётный комбинезон. В отличие от своего оригинала, он не нуждался в дорогом костюме, чтобы чувствовать своё превосходство. Его превосходство было вписано в каждую клетку этого нового, безупречного тела. Никаких следов усталости, никаких мешков под глазами, никакой дрожи в руках после стресса. Только чистая, дистиллированная воля.