Книга Гарем на шагоходе. Том 13, страница 231 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Я пришла на твою свадьбу, чтобы попрощаться, Волк, — проговорила она в мою рубашку. — Я думала, что увижу тебя с ними, пойму, что всё кончено, и улечу. А ты…

— А я пришёл, чтобы сказать, что ничего не кончено, — я подхватил её на руки легко, словно она ничего не весила. Она охнула и обвила мою шею руками. — И я не отпущу тебя, Серена. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда.

Я понёс её к кровати. Бирюзовое покрывало смялось, принимая нас. Её волосы разметались по подушке. Я склонился над ней, и весь остальной мир растворился в бирюзовой дымке этой ночи. В шёпоте волн из колонок. В её руках, гладивших мою спину. В её вздохах, которые становились всё громче и отчаяннее.

Напряжение нарастало, но это было не то острое, разрывающее на части ощущение, что я испытывал раньше. Это была мощная, глубокая волна, поднимающаяся из самых недр моего существа. И я чувствовал, как она тоже приближается к грани. Позволил себе слить наши эмоции воедино.

Она выгнулась подо мной, с её губ сорвался стон, а ресницы затрепетали.

Волна тёплого, чистого удовольствия прокатилась по телу. А затем грянул фейерверк. Тысячи разноцветных искр, которые вспыхнули за моими веками, рассыпались, погасли, оставив после себя приятную, звенящую пустоту. Я откинулся на подушки, чувствуя, как по телу пробегает последняя, сладкая дрожь.

Девушка рядом со мной тяжело дышала, приходя в себя.

Где-то на периферии сознания, словно сквозь толстый слой воды, пробился сдавленный голос Чипа:

ПЕРЕВОЖУ ВСЕ СИСТЕМЫ В СПЯЩИЙ РЕЖИМ. ЭТО НЕВЫНОСИМО. КАПИТАН, ВЫ ХУЖЕ, ЧЕМ ВРЕМЕННАЯ ПЕТЛЯ!

И он отключился.

А вот я ещё нет…

Перевернувшись, накрыл Серену долгим, нежным поцелуем. А затем посмотрел в её смущённые глаза. Боги, и как я только мог подумать, что оставлю её за бортом…

* * *

Курорт Лазурный Оазис оказался именно тем, что доктор прописал измученному свадьбой, войной и бюрократией организму. Минеральные озёра, белый песок, пальмы, покачивающиеся под бризом так, будто им тоже налили по бокальчику чего-то крепкого. Шушундрики, получившие доступ к бассейну с машинным маслом, пребывали в нирване и не безобразничали уже третий день подряд. Почти.

Но сегодня был особенный вечер.

Солнце только что закатилось за горизонт, раскрасив небо в розовато-пурпурные тона. В небольшой беседке у самого берега собрались все свои. Только самые близкие. Мои жёны, я, Фенечка, которую, как всегда, никто не звал, но она всё равно прикатилась, и тихий шёпот волн.

Я стоял в своём лучшем костюме с плащом. Рядом со мной, смущаясь и сияя одновременно, стояла Серена. На ней было лёгкое, струящееся белое платье. Никакого жреца. Никакого храма. Никакого Полигамия с его золотыми статуями и сомнительными догматами. Только я, она и мой экипаж, рассевшийся вокруг за маленькими столиками с коктейлями и лёгкими закусками.

Всё же я капитан и имею законное право проводить бракосочетания.

— Серена Акулина, — начал я, беря её за руки. — Ты пришла ко мне сама. Без приглашения, без предупреждения. Ты прилетела через океан только ради того, чтобы подарить мне коробочку и сказать пару слов. Это говорит о тебе больше, чем любые резюме и рекомендации.

— Вообще-то, это говорит о недостатке инстинкта самосохранения, — донеслось со стороны Кармиллы, которая помешивала трубочкой в бокале что-то кроваво-красное. — Но я это качество в людях ценю.