Книга Гарем на шагоходе. Том 13, страница 222 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Минос поднял на меня взгляд. В нём не было больше ярости. Только усталость.

— Нет, — глухо сказал он.

— Почему?

Борг посмотрел на мою шляпу. И на его бычьей морде отразилось такое вселенское неодобрение, будто он увидел, как я ем суп вилкой.

— Мне не нравится твоя шляпа, — отрезал он. — У тебя плохой вкус. Настоящий ковбой выбрал бы что-то из соломы. Или, на худой конец, из кожи скального ящера.

С этими словами он развернулся и, не глядя ни на кого, пошёл к выходу. Его тяжёлые шаги гулко отдавались в наступившей тишине.

Я посмотрел ему вслед и невольно усмехнулся.

Отец Евлампий, который за время этой сцены успел поседеть, побледнеть и снова обрести свой нормальный, розоватый оттенок, откашлялся.

— Кхм… так на чём мы остановились? Ах, да! Прекрасные девы, готовы ли вы?..

— Да! — хором ответили они. Ну, почти хором.

— Кити-кити-ДА! — радостно взвизгнула Сэша.

— Разумеется, дорогой, — промурлыкала Кармилла.

— Да, — твёрдо сказала Лекса, как будто подписывала протокол.

— Ядрёна гайка, ещё бы! — выдохнула Ди-Ди, упираясь рукой в поясницу.

Остальные тоже подтвердили. Отец Евлампий уже набрал в грудь побольше воздуха, чтобы перейти к обмену кольцами, как вдруг тишину прорезал встревоженный голос Шондры:

— А где кольца?

Повисла неловкая пауза. Лекса бросила на меня взгляд, способный прожечь броню Волота. Робин замер, анализируя логистику. Магнус, сидящий в первом ряду, чуть усмехнулся. Я лихорадочно перебирал в уме, кому доверил этот ответственный груз, и с ужасом осознал, что ответ — никому. Да твою мать…

«Чип, почему ты не напомнил мне про кольца? — уточнил я мысленно. — Я же велел занести это в ежедневник».

ОЙ, ПРОСТИТЕ, КАПИТАН, ЭТА МЕЛОЧЬ ЗАТЕРЯЛАСЬ МЕЖДУ ПРИЁМОМ ДЕЛЕГАЦИИ ОСИНОИДОВ И ПЕРЕГОВОРАМИ С ФЛОРИАНАМИ.

«Я тебя сотру».

ДАВАЙТЕ НЕ БУДЕМ ТОРОПИТЬСЯ, НАВЕРНЯКА КОЛЬЦА ГДЕ-ТО ЗДЕСЬ. МЫ ВЕДЬ ИХ ЗАКАЗАЛИ, ВЕРНО?

«Это ты у меня спрашиваешь⁈»

Спасение пришло, откуда не ждали. Из-под лавок донёсся шорох. Один из пушистых шариков, Фенечка, с трудом переваливаясь с боку на бок, катилась к нам. Её огромные чёрные глаза сияли от важности момента. Она докатилась до Лексы и, издав тихий, полный достоинства «фыр», широко разинула клыкастую пасть.

На розовом, нежном языке лежала серебряная шкатулка. Лекса смотрела на эту картину три секунды, за это время на её лице отразилась вся палитра эмоций от брезгливости до принятия неизбежного.

— Ты серьёзно? — спросила она у шушундрика.

— Фыр, — подтвердила Фенечка.

— Моя ж ты девочка, — умилилась Кармилла.

Лекса двумя пальцами подхватила скользкую от слюней коробочку и аккуратно, чтобы не запачкаться ещё больше, открыла её. Внутри, на подкладке из белого шёлка, ослепительно сверкая, лежали восемь колец для моих невест и мой перстень.

— Слюна шушундриков обладает антисептическими свойствами, — заметила Лия.

Я шагнул вперёд и взял первое кольцо. Простое, изящное, с аметистом цвета глаз самой технологичной из моих невест.

— Вайлет, — я бережно взял её за руку и надел кольцо на палец.

— Сенсоры фиксируют оптимальное давление ободка. Приятно, — констатировала она, но в её голосе мне почудилась тёплая нотка.

Следующей стала Роза. Её кольцо, тонкое, как стебель, было украшено изумрудом, подходящим к её лианам. Я надел его на её изящный палец, и дриада одарила меня улыбкой.