Книга Гарем на шагоходе. Том 13, страница 180 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Бегите? — не понял Фларп. — Куда бегите? От кого?

— От него, — выдохнул Крикс. — От Волка.

Горк, проигравший все свои кредиты, нервно хихикнул.

— Командир, вы шутите? Мы — глифтоды! Мы — Наблюдатели! Мы не бегаем! Мы можем стереть его шагоход с лица планеты одним точечным ударом! Мы можем…

— МЫ НЕ МОЖЕМ НИЧЕГО! — взревел Крикс. Его голос заставил всех инстинктивно прижать уши. Он вскочил с кресла, дрожа от ярости и страха. — Вы не понимаете! Вы ничего не понимаете!

Он выбежал в общий зал, подскочил к центральной голографической сфере и лихорадочно застучал по панели управления.

— Я запросил полный анализ. Все возможные временные линии, исходящие из точки бифуркации, в которой мы отбираем у него Гиперкуб. Все. Миллиарды вариантов.

На сфере замелькали разноцветные, ветвящиеся нити — древо вероятностей. Оно было огромным, запутанным, но все его ветви, абсолютно все, сходились в одной точке. В точке, окрашенной в зловещий, мертвенно-чёрный цвет.

— И знаете, что происходит в каждой из них? — Крикс обвёл свой экипаж безумным взглядом. — В каждой, без единого исключения? Наша цивилизация гибнет! Полное и безоговорочное уничтожение. Не какое-то поражение. Аннигиляция. Нас стирают из истории.

Глифтоды замерли. Это было немыслимо. Ничто во вселенной не обладает подобной силой.

— Её уничтожит Волк? — тихо спросил Зог.

Крикс посмотрел на него и покачал головой.

— Нет.

Он снова повернулся к консоли.

— Включить запись из архива «Избушки». Сектор — грузовой отсек. Дата — пятнадцать стандартных циклов назад. Протокол «Групповая терапия».

На голографической сфере появилось изображение, перехваченное с внутренних камер шагохода. Грузовой отсек. Одиннадцать чистокровных альпов — гордых, бессмертных, могущественных существ, чьи предки правили империей страха. И среди них, как маленький, пушистый ураган, носилась она. Девушка-кошка в розовых шортах.

— ОБНИМАШКИ! — её радостный вопль, усиленный динамиками, заставил нескольких глифтодов вздрогнуть.

Зелёные человечки смотрели, как ангорийка с разбегу вцепляется в огромного, мускулистого вампира, который застыл с выражением вселенского ужаса на лице. Смотрели, как она тискает роковую красавицу-вамп, которая, казалось, вот-вот упадёт в обморок от отвращения. Смотрели, как она пытается научить их дружбе, рисуя на мольберте улыбающееся солнышко.

— Это… это что? — пролепетал Горк.

— Это… — Крикс сглотнул. — Это только начало.

Он перемотал запись.

— А вот, — сказал он дрогнувшим голосом, — урок номер два. «Чесание за ушком».

На экране Сэша пыталась заставить Валериуса почесать за ухом её крылатого лисёнка. Лицо вампира в этот момент выражало такой букет страданий, какой не смог бы изобразить ни один актёр в галактике.

— А вот, — Крикс переключил снова, — пижамная вечеринка.

Глифтоды смотрели, как бессмертные хищники в цветастых пижамах сидят в кругу, а девушка-кошка рассказывает им страшную историю про «чёрную-чёрную руку в чёрной-чёрной комнате, кити-кити». Некоторые вампиры плакали. Тихо, беззвучно, роняя слёзы на свои полосатые пижамные штаны.

— Она сломала их, — прошептал Зог. — Психологически.

— Это же оружие невиданной мощи! — пискнул Фларп. — Оно не убивает тело. Оно уничтожает волю! Оно стирает саму суть личности!