Книга Гарем на шагоходе. Том 13, страница 108 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Удержать позицию! — орал я, чувствуя, как поверхность под нами ходит ходуном. Горыныч пытался встать на дыбы, сбросив нас. — Кармилла, грунтозацепы! Вцепись в него когтями!

— Держу! — оскалилась вампирша.

Одна из её прядей рванула рычаг на панели управления. С тяжёлым стоном и грохотом грунтозацепы, «шпоры» нашей курочки, рухнули на броню Горыныча и вгрызлись в неё мощными карбид-вольфрамовыми наконечниками.

— «Ласточка»! — я повернулся к Шондре. — Разнеси ему шею!

Шондра не колебалась.

Восемь ракет сорвались с направляющих под крышей «Избушки». Цель находилась в тридцати метрах внизу — прямо под нами. Это была стрельба в упор. Кумулятивные боеголовки легли в круг диаметром не более трех метров — точно в основание шеи, уже повреждённое гарпунами.

Огненный шар вспух прямо у нас под ногами, но бронированное брюхо «Избушки» выдержало ударную волну, а грунтозацепы не дали нам слететь. Шея дракона получила чудовищный удар. Ослабленный металл не выдержал. Броня вскрылась, как консервная банка. В шее Горыныча теперь зияла уродливая, дымящаяся рана.

— Структурная целостность броневого пояса снижена на двадцать процентов, — доложила Вайлет.

Обнажился силовой каркас, пучки кабелей и блестящие штоки гидравлики. Вампирша, рыча и скалясь, боролась с управлением. Горыныч начал расшатываться, пытаясь сбросить нас. «Избушка» качалась, но зацепы не сорвались. Боковые головы уже почти вывернулись к нам.

— «Гелиос»! — скомандовал я. — Режь к чертям!

— Заряд девяносто восемь процентов, — холодно сообщила Вайлет. — Дистанция двадцать восемь метров. Фокусировка на бесконечность отключена, перевожу в режим ближнего резака.

— Всю энергию на орудие! — зарычал я.

Свет на мостике моргнул и пропал, остались только экраны. Вся мощь ядерного реактора хлынула в конденсаторы лазерной установки.

Передняя бронеплита на фасаде «Избушки» сдвинулась. Диафрагма «Гелиос-Гаммы» раскрылась с тяжёлым металлическим скрежетом. На экране я видел, как вспыхнули эмиттеры. Главный кристалл налился нестерпимым белым сиянием. Воздух перед нами задрожал, ионизируясь от статического напряжения.

На долю секунды повисла абсолютная тишина.

— Огонь, — выдохнул я.

Росчерк светового меча.

Луч толщиной с бочку ударил в развороченную ракетами рану на шее дракона. И тут же избушка чуть качнулась вбок. Намеренно. Луч резанул наискосок. Защитный броневой пояс, несущие траверсы, толстенные пучки силовых кабелей, гидравлические магистрали, по которым текли тонны масла, — всё это превратилось в ничто. Луч прожёг центральную шею Горыныча насквозь и вышел с другой стороны, сокрушая всё на своём пути.

Монструозный вой Горыныча перекрыл даже гул его собственных турбин. Раскалённый дым захлестнул нас. Система охлаждения под бронёй дракона взвыла, пытаясь побороть тераджоули тепла. Гигантские облака перегретого пара вырвались из вентиляционных решёток и из длинной рассечины на шее. Но это никак не могло помочь Горынычу восстановить структурную целостность.

— Цель поражена, — констатировала Вайлет. — Сквозное пробитие несущей конструкции.

Центральная голова дракона, весом в добрые триста тонн, лишилась опоры. Сначала она накренилась. Медленно, неохотно. Оплавленные края раны потянулись, как густая патока. Линия разрыва побежала дальше, как трещина в земле, пронзая неповреждённую часть броневого пояса. Металл визжал так, что у меня заложило уши. Исполинская голова замерла на мгновение, а потом…