Книга Гарем на шагоходе. Том 12, страница 117 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

И тут же по мне ударила звуковая волна:

— ПАПА!!! ПАПА ВЕРНУЛСЯ!!! ПА-А-А-А-ПА-А-А!!!

Я застыл, как соляной столб. Мозг отказался обрабатывать входящую информацию. Это было слишком. Слишком похоже на тот кошмар, который приснился мне в Ходдимире после укола «Регенериса».

Котята врезались в меня, обступив со всех сторон. Один повис на моём плаще. Другой вцепился в ногу. Маленькая девчушка с бантиком за ухом пыталась вскарабкаться по мне, как по дереву, используя кобуру в качестве ступеньки.

— Папа, смотри, я поймала мышку!

— Папа, а он меня за хвост дёрнул!

— Папа, подбрось меня до Луны!

Маленькие, шустрые, пушистые снаряды. Я видел мелькание белых ушей, хвостов и счастливых детских лиц. Их было много. Пятеро? Шестеро? Десять⁈ Они облепили меня, как муравьи кусок сахара. Детские ручки цеплялись за одежду. Кто-то просто обнимал мои ноги, радостно мурлыча. Кто-то показывал альбомные листы.

— Папа, папа, а мы рисовали! — кричал один.

— А Тимка съел краски! — ябедничала другая.

— Я не съел! Я только попробовал! Они невкусные!

— Кити-кити, папа! — закричал один из мальчишек, самый шустрый, и с разбегу запрыгнул мне прямо на грудь, выпустив коготки, чтобы удержаться.

— Уф! — выдохнул я и попытался аккуратно отцепить его.

— Папочка!!! — мявкнул он. Тёплый, мягкий, пахнущий молоком и печеньем. — Ты пришёл! Ты обещал покат-а-а-ать!

Девочка лет пяти, одетая в платье принцессы, поверх которого была надета пластиковая кираса, пошла в атаку с пищащим и мигающим лампочками мечом.

— А мы учимся сражаться, папочка! Чтоб быть такими же сильными, как ты, кити-кити!

Я почувствовал, как штанина трещит. Посмотрел вниз. Это в неё впился когтями и повис мальчик, точная копия Сэши, только с моими глазами. На плечо спикировал ещё один. Они что, бегают по потолку?!!! Я попытался отцепить от себя одного ребёнка, но на его место тут же прилипли двое.

— ПАПА! — радостно вопила эта пушистая орда.

— Чип… — прошептал я, чувствуя, как холодный пот заливает спину. — Скажи мне, что я в коме. Скажи, что Магнус поджарил мне мозги, и я лежу в больнице, пуская слюни, и всё это предсмертный бред. Пожалуйста! Я тебя умоляю!!!

ОТРИЦАТЕЛЬНО. БИОМЕТРИЯ В НОРМЕ. ПРИЗНАКОВ КОМАТОЗНОГО СОСТОЯНИЯ НЕ ОБНАРУЖЕНО. ЭТО РЕАЛЬНОСТЬ, КАПИТАН. ПРОСТО ОНА НЕМНОГО… ПУШИСТАЯ. ПОЗДРАВЛЯЮ, ВАША ПРОДУКТИВНОСТЬ ВЫЗЫВАЕТ УВАЖЕНИЕ.

— А ну! Стоять! Смирно! — раздался властный, но слегка истеричный голос. — Кто разрешил покидать периметр⁈ Я кому сказала, хвостатая банда⁈

Из дверного проёма, как фурия, вылетела Кристалл.

Я моргнул. Ещё раз моргнул.

Это точно была она, сестра Кармиллы, та самая злобная, высокомерная сучка с манией величия, которая мечтала меня убить. Но… она больше не походила на ту ледяную аристократку, которую я знал.

На ней была растянутая футболка с дурацким принтом какого-то мультяшного героя, вся перепачканная разноцветными пятнами краски. Её идеальные белые волосы были небрежно собраны в пучок, из которого выбилось несколько прядей. В рубиновых глазах плескалась не надменность, а вселенская усталость, знакомая всем родителям и воспитателям в детском саду.

— Стоять, я сказала! — рявкнула она. — Не разбегаться! Тимка, выплюнь пуговицу! Лили, перестань дёргать Фила за хвост! А ну, все быстро в комнату!