Книга Гарем на шагоходе. Том 11, страница 96 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Его банда взревела от хохота.

— И чё, и чё ты⁈ — подскочил один из его отморозков, низкорослый и кривоногий, с татуировкой на бритой башке.

— А чё я? — Саблезубый гордо выпятил грудь. — Я ей и говорю: «Детка, ради такой, как ты, я твоему папаше золотые зубы закажу!». Ну и, короче, через час она уже мурлыкала у меня на коленках, как котёнок!

— Брешет, — поморщился один из телохранителей Пеликана, здоровенный детина по прозвищу Косолап. — Я эту девку знаю. Она ему тогда в рожу пивом плеснула и чуть вилкой глаз не выколола.

Пеликан даже не улыбнулся. Он снова повернулся к Монаху.

— План хороший. Но людей Саблезубого нужно тщательно проинструктировать. Несколько раз. Чтобы они не увлеклись и не полезли в настоящую драку. Они тупые, как пробки.

— Я поговорю с ним, — кивнул Монах. — Он меня послушает. Особенно, когда узнает, какой процент от добычи ему светит за то, чтобы просто поиграть в трусов.

Они снова склонились над картой, обсуждая детали. А за соседним столом продолжался пир духа.

— А помните, как мы тот караван с пивом брали⁈ — не унимался Саблезубый. — Вот это была тема! Я тогда три дня в себя прийти не мог! Мне даже казалось, что мой байк со мной разговаривает!

— Он и разговаривал, — хмыкнул его кривоногий дружок. — Он просил тебя перестать петь ему песни и поливать его пивасом.

— Зато весело было! — икнул Саблезубый.

И в этот момент сквозь гул голосов, смех и звон бутылок начал пробиваться другой звук.

Сначала едва различимый. Низкий, далёкий гул, похожий на рой рассерженных пчёл. Но он быстро нарастал, превращаясь в мощный, уверенный рёв. Рёв десятка мотоциклетных двигателей.

В баре на мгновение стало тише. Все инстинктивно прислушались, но угрозы никто не ощутил. Звук приближающихся байков здесь был обычным делом.

— О, ещё подкрепление прибыло! — обрадовался Саблезубый. — Ща пиво рекой польётся!

Кривоногий поднялся и, пошатываясь, подошёл к грязному, засиженному мухами окну.

— Э-э-э… шеф, — протянул он, вглядываясь в пыльную даль. — А чё это за ребята? Я таких не знаю.

Саблезубый, недовольно крякнув, поднялся и тоже подошёл к окну. За ним, как стая любопытных гиен, потянулись и остальные его головорезы.

Пеликан и Монах обменялись быстрыми, настороженными взглядами. Они не любили сюрпризов. Особенно таких, которые ревут десятком двигателей. Они тоже поднялись и подошли к окну, встав чуть поодаль от шумной компании Саблезубого.

На фоне багрового заката, поднимая тучи пыли, к бару приближалась кавалькада. Одиннадцать мотоциклов. Все как на подбор — чёрные, хищные, дорогие. Они двигались не как банда разношёрстных отморозков, а как эскадрон кавалерии. Ровный, чёткий строй.

Но самое странное было не это.

— А где их знаки? — пробормотал Монах, сощурив глаза.

Он был прав. На шлемах байкеров не было эмблем. Ни черепов, ни орлов, ни какой-либо другой символики, по которой можно было бы определить их принадлежность. Ничего. Просто чёрная гладкая поверхность.

— Может, новички какие? — неуверенно предположил Саблезубый. — Решили выпендриться?

— Новички не ездят на таких машинах, — покачал головой Пеликан. Его взгляд стал жёстким, как прицел снайперской винтовки. — И не двигаются так слаженно.

Рёв моторов стал оглушительным, а затем резко стих. Байкеры остановились у входа в бар, заглушив двигатели. Наступила внезапная, почти неестественная тишина, нарушаемая лишь скрипом вывески на ветру.