Книга Гарем на шагоходе. Том 11, страница 25 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Прямо по курсу на земле лежали останки гигантской змеи. Тело извивающейся машины было разорвано пополам. Передняя часть с головой лежала почти в полукилометре от хвостовой, а между ними тянулась глубокая борозда — след того, как гарпуны волокли умирающего змея по земле.

Сегменты рассыпались по полю боя, как звенья разорванного ожерелья. Многие из гибких бронепластин были деформированы, смяты или вовсе сорваны взрывами, обнажая сложные сочленения. Гидравлическая жидкость просачивалась из разорванных магистралей, окрашивая пыль в маслянисто-чёрный цвет.

Голова змеи была превращена в бесформенную груду металлолома. Осколки оптических сенсоров усеяли землю вокруг, поблёскивая в солнечных лучах, как битый хрусталь. Турели на уцелевших сегментах застыли в произвольных положениях. Одни смотрели в небо, другие уткнулись стволами в землю, третьи нацелились в пустоту. Они больше никогда не выплюнут свинцовую смерть.

«Звероящер» выглядел почти целым. Если не считать зияющей дыры на месте рубки управления. Он лежал на боку, как уснувшая гигантская ящерица, его четыре мощные лапы нелепо торчали в разные стороны. Коленные суставы были подбиты лазерными ударами — именно поэтому исполин и рухнул.

Спинные пусковые установки зияли пустыми шахтами. Весь боезапас был израсходован в последней отчаянной атаке. Солнце заглядывало в эти чёрные провалы, высвечивая направляющие и механизмы подачи, навеки застывшие в ожидании ракет.

— Чем они её прожгли? — тихо спросила Кристалл, но никто не ответил.

Вампиры слышали гул и рёв механизмов во время битвы, но работы лазерной установки «Гелиос-Гамма» никто из них не видел.

Лазер прожёг броню начисто, не оставив от рубки ничего, кроме обугленной пустоты. Края отверстия источали волны жара, заставляя воздух дрожать маревом.

Все три вражеских Волота превратились в металлолом. И всё это дымилось и потрескивало, источая смесь запахов горелого пластика и расплавленного металла.

А вдали, сильно повреждённый, но живой, стоял «Мехатиран». Его пасть выглядела покорёженной, смятой. Весь корпус динозавра покрывали глубокие вмятины. Броня деформировалась, местами проступали трещины. Но машина стояла. Стояла и дышала, хоть и тяжело.

Всё пространство до горизонта усыпали обломки. Земля была изрыта воронками от взрывов, покрыта тёмными пятнами машинного масла. Кое-где ещё тлели куски пластика и композитов, выпуская тонкие струйки дыма.

И над всем этим кладбищем висела гнетущая тишина. Та самая тишина, которая приходит после большой битвы, когда стихает грохот орудий и слышен только шёпот ветра, свистящего сквозь пробоины в стали.

Ну, не совсем тишина, ладно. Реактор избушки мерно гудел, но этот шум уже стал фоновым, и никто его не замечал.

— Мать моя, — прошептала Изольда. — Это что, всё устроил куроход?

— Похоже на то, — пробормотал Кассиан. — Хотя я и не ожидал увидеть такие… масштабы разрушения.

— А этот Волчара действительно бог войны, — одобрительно кивнул Лазарус.

Стоило вампирам оторваться от мёртвых титанов, как они заметили виновников торжества. Рядом с рампой, на фоне этого апокалиптического пейзажа, стояла группа людей, и альпы сразу уставились на главную фигуру.

Волк.

Его чёрный плащ мрачно развевался на ветру. Широкие поля шляпы отбрасывали тень на лицо. Кристалл поймала себя на мысли, что она очень рада, что сейчас его глаза не светятся. Однако стоило ему чуть поднять голову, как на вампиров упал холодный и расчётливый взгляд командира, который оценивает ресурсы и планирует следующий ход.