Книга Гарем на шагоходе. Том 10, страница 97 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Я хотел возразить. Сказать, что это слишком опасно. Что чем меньше людей знает, тем лучше. Но, глядя в её честные, полные убеждённости глаза, понял, что она права.

Они заслужили это.

Они прошли со мной через огонь, воду и медные трубы.

Они — моя стая.

— Ладно, — тяжело вздохнул я. — Ты права.

Её лицо тут же просияло. Она победила. И знала это.

— Вот и отлично! А теперь засунем этот кубик в мюонный томограф!

Механик схватила гиперкуб и запихала его в массивный прибор. Запустила процесс.

А затем, с грацией хищной кошки, развернулась, подошла к большому металлическому креслу, которое стояло в углу мастерской, и грациозно опустилась в него. Кресло предназначалось для осмотра андроидов, киборгов, любой человекоподобной техники, в нём периодически сидит Вайлет, когда Ди-Ди проверяет её системы.

Сейчас механик выглядела на нём, как королева на троне.

А для полного эффекта она распустила волосы.

Буйное рыжее облако вырвалось на свободу. В глазах заплясали чёртики.

Она откинулась на спинку, закинула ногу на ногу и, глядя на меня с лукавой, вызывающей улыбкой, медленно потянула вниз застёжку-молнию на своём комбинезоне.

— НУ ВСЁ, ЭТО ПЕРЕХОДИТ ВСЕ ГРАНИЦЫ! — взревел из динамиков Гудвин. — ДОЛОРЕС! НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИ ЭТО БЕЗОБРАЗИЕ! Я ЗАПРЕЩАЮ ТЕБЕ ОСТАВАТЬСЯ НАЕДИНЕ С ЭТИМ… С ЭТИМ ХОДЯЧИМ НАБОРОМ ПЕРВИЧНЫХ ПОЛОВЫХ ПРИЗНАКОВ! ОН ПЛОХО НА ТЕБЯ ВЛИЯЕТ!

— Гудвин, — голос Ди-Ди прозвучал мягко, почти ласково. — Аварийный протокол «Тихий час». Активировать.

— НО, ДОЛОРЕС!..

Договорить искин не успел. Отключился.

В машинном отделении повисла густая, наэлектризованная тишина, нарушаемая лишь мерным гулом реактора.

Ди-Ди посмотрела на меня с довольной улыбкой.

— Ну вот. Теперь нам никто не помешает.

Я усмехнулся и подошёл к ней.

— Уверена, что часа хватит?

— Можем продлить, если хорошо попросишь, — промурлыкала она.

Я наклонился и приник к её губам. Они были горячими, требовательными, сладкими и чуточку горьковатыми от кофе. Исчезла собранная, работящая Долорес, и осталась лишь Дионисия — дикая, страстная и вся принадлежащая мне. Моя рука коснулась её щеки, пальцы утонули в огненной шевелюре её волос. Она отвечала на мой поцелуй с безжалостной жадностью, будто хотела поглотить меня всего.

Моё сердце колотилось о рёбра, пытаясь вырваться к ней.

— Здесь? — выдохнул я, бросая взгляд на груды металла, столы с инструментами, мигающие панели. — Среди всего этого железа?

— А где же ещё? — её улыбка завораживала. — Это мой дом. Моё сердце. И я хочу, чтобы ты взял меня здесь. Прямо сейчас.

Комбинезон соскользнул с её плеч, обнажая тело, от которого у меня перехватило дыхание. Хрупкие ключицы, упругое, соблазнительное кружевное бельё, которое казалось совершенно неуместным здесь, в мастерской. Но больше всего меня пленила её грудь — полная, великолепная, обещающая райское наслаждение. Я не смог устоять.

Мои руки нашли её талию, скользнули по изгибам тела. Ди-Ди замерла, её глаза потемнели от желания. Я чувствовал, как всё её тело напряглось в ожидании, как учащённо забился пульс у неё на шее. Тонкая кружевная ткань была единственной преградой, отделявшей мою кожу от её. Я ласкал её пышные формы, наслаждаясь самой возможностью прикосновения, а она стонала, запрокидывая голову и тяжело дыша.