Книга Гарем на шагоходе. Том 10, страница 80 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Монике удалось завести двигатели и отчалить. Яхта, дёрнувшись, как норовистый мустанг, вырвалась из дока и устремилась в открытый океан, оставляя позади тонущий в панике город.

— Ха! — торжествующе воскликнула Моника, вцепившись в штурвал. — Я же говорила, что справлюсь! Держись, Змей! Сейчас подбавлю хода!

Они неслись по волнам, и солёные брызги летели в лицо. На какое-то время им даже показалось, что удача снова на их стороне. Они были свободны, у них была быстрая яхта, а впереди — цель, сладкая, как запретный плод. Месть.

Не сразу. Не прямо сейчас, но они обязательно ещё встретятся с Волком и поквитаются.

Через несколько часов, когда по телевизору показали новостной выпуск про побег Волка, уверенность Змея окрепла. Всё складывалось наилучшим образом. Волк сбежал с Акватики, и они мчатся следом.

Но океан, как и удача, — штука капризная.

К вечеру небо, до этого безоблачное и лазурное, затянуло свинцовыми тучами. Ветер, ещё час назад бывший лёгким бризом, превратился в яростный, воющий шквал. Волны, лениво качавшие яхту, выросли в гигантские водяные горы, готовые поглотить их маленькое судёнышко.

Начался шторм.

Не просто шторм. А настоящий, первобытный гнев стихии.

Вряд ли он мог сравниться с тем, который выдумал Волк для жителей Акватики. Вероятно, плавучему городу он бы показался просто небольшим волнением на воде.

Но вот для одинокой яхты…

Такая изящная и мощная в спокойной воде, она теперь казалась жалкой щепкой, брошенной в кипящий котёл. Её швыряло с волны на волну, накреняло так, что палуба почти касалась воды, а мачта скрежетала, угрожая переломиться.

— Я НЕНАВИЖУ МОРЕ! — орал Змей, вцепившись в поручень и пытаясь не вылететь за борт. Его зелёная кожа приобрела нездоровый, сероватый оттенок

— ЗАТКНИСЬ! — ревела в ответ Моника, пытаясь удержать штурвал, который вырывался из её рук, как дикий кот. — ТЫ НЕ ПОМОГАЕШЬ! ТАК ХОТЬ НЕ РАЗДРАЖАЙ!

В какой-то момент раздался оглушительный треск. Это не выдержала мачта. Она рухнула на палубу, чудом не задев никого из них. Яхта потеряла управление окончательно. Теперь она была просто игрушкой в руках стихии.

Молнии, одна за другой, вспарывали чёрное небо, на мгновение освещая апокалиптическую картину: ревущие волны, похожие на разинутые пасти морских чудовищ, и крошечную, обречённую яхту, танцующую свой последний, смертельный танец.

Штормовые волны и сильные порывы ветра создавали настоящий хаос. Мощь этого хаоса превысила тягу двигателя. Руль и винты уже не справлялись с коррекцией курса.

Яхта потеряла управление окончательно. Теперь она была просто игрушкой в руках стихии.

Их несло. Несло в неизвестность, прочь от материка, прочь от цивилизации, в самое сердце бушующего океана. Они потеряли счёт времени. Часы слились в один бесконечный кошмар из рёва ветра, грохота волн и ледяного ужаса.

А потом пришла она. Волна.

Она была не просто большой. Она была чудовищной. Гигантская стена воды, выросшая из темноты, заслонившая собой небо. Она нависла над ними, как смертный приговор.

— Ну вот и всё, — прошептал Змей, закрывая глаза.

Удар был такой силы, что, казалось, мир раскололся надвое. Яхту подбросило, перевернуло и с чудовищной силой швырнуло вниз. Дерево и металл трещали, ломались, разлетались на куски.