Книга Гарем на шагоходе. Том 10, страница 71 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Но есть один вопрос, с которым полезно разобраться прямо сейчас.

Ещё одно оружие, если повезёт.

* * *

Ботанический сад превратился в личный рай для Розы.

И в моё личное, персональное чистилище.

Я сидел на гладком валуне посреди этого зелёного буйства, пытаясь постичь дзен и научиться выращивать огурцы силой мысли.

Роза сказала, что сила, которую я получил от неё… ну, в процессе нашего, скажем так, «энергетического резонанса», — это сила жизни. Противовес той вампирской хрени, что досталась мне от Зубоскала. Созидание против разрушения. Свет против тьмы. Садоводство против кровопийства. Звучит как слоган для очень странной политической партии, но я готов ухватиться за любую соломинку.

Не потому что сила высшего альпа меня как-то напрягает. Да, возможно, она сделала меня мрачнее и жёстче. Но она дала мне такие преимущества, что любые недостатка меркнут. Мне плевать на баланс инь-ян, мне просто нужно больше силы.

Возможно, потому у меня хреново получается изображать друида.

— Ты слишком напряжён, Волк, — тихий голос Розы, похожий на шелест листьев, вырвал меня из мрачных размышлений. Она стояла рядом, её лианы мягко касались моих плеч, а в зелёных глазах плескалось вселенское спокойствие. — Ты пытаешься приказать им. А нужно — попросить.

Она взяла мою настоящую, живую руку и положила её на ствол небольшого, похожего на бонсай, деревца с глянцевыми тёмными листьями.

— Закрой глаза. И слушай. Не ушами. А… собой.

Я закрыл глаза. Сначала не было ничего, кроме ощущения шероховатой коры под пальцами и запаха влажной земли. «Слушай, — мысленно передразнил я. — Сейчас это дерево расскажет мне о тяготах бытия и пожалуется на высокую кислотность почвы». Но я обещал попробовать.

Заставил себя расслабиться. Отключил внутреннего солдафона, который привык анализировать, просчитывать и отдавать приказы. И попытался просто… быть.

Через пару минут начал что-то ощущать.

Слабую, едва уловимую пульсацию. Ритм, не похожий на биение сердца. Медленный, тягучий, как патока, но определённо живой. Я почувствовал, как по невидимым сосудам под корой неспешно движется влага, как тянутся к мягкому свету ультрафиолетовых ламп листья, как в глубине, в земле, крошечные корешки вслепую ищут себе дорогу. Это было… странно. И в то же время невероятно умиротворяюще. Словно я подключился к какому-то древнему, всеобщему интернету, где вместо новостей и котиков — только тихий, непрерывный рост.

— А теперь… попроси его, — прошептала Роза мне на ухо. — Попроси его показать тебе свою красоту.

На одной из веток я заметил маленький, тугой, ещё не раскрывшийся бутон. Сосредоточился на нём. Не приказывал. Не требовал. Я… делился. Делился своей энергией, своим желанием увидеть то, что скрыто внутри. Я представил себе, как его лепестки медленно расходятся, являя миру свою нежную сердцевину.

И он ответил.

На моих глазах, медленно, почти неохотно, бутон дрогнул. Его зелёные чашелистики начали отгибаться, а за ними показались нежно-розовые, почти белые лепестки. Они раскрывались, как крошечные ладошки, являя миру маленький, идеальный цветок, похожий на миниатюрную лилию.

Я с изумлением уставился на это чудо.

— У меня… получилось, — выдохнул я, и в голосе прозвучало такое неподдельное удивление, будто я только что голыми руками собрал ядерный реактор.