Книга Гарем на шагоходе. Том 10, страница 55 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Тоскливые мысли. Опасные.

Но теперь сожалеть и думать, как всё могло сложиться, поздно.

Придётся действовать, исходя из того, что имеем.

За спиной послышался шорох — это шлюзовый люк отъехал в паз, открывая проход на крышу для кого-то из экипажа. Да блин, не будем притворяться. Я сразу же ощутил знакомый свет разума. Это Шондра.

Девушка неспешно приблизилась и села рядом со мной. Свесила ноги вниз с крыши избушки. Мы немного посидели в тишине. Совсем как тогда, на скале.

Только сейчас вместо штормового моря перед нами простирались бескрайние джунгли, а впереди догорала полоса заката.

Тишину нарушил… наглый комар.

— Да чтоб тебя! — прорычал я и шлёпнул себя по щеке.

Шондра улыбнулась. Мягко и искренне.

— Надеюсь, от твоей крови эти ребята не мутируют.

— Будут комары на стероидах, — ответил я. — Здесь полно чудищ, отлично впишутся.

Мы снова помолчали. Оба понимали, что ещё никогда не попадали в настолько глубокую задницу и как-то придётся из неё выбираться.

Потом Шони заметила металлический кубик в моих руках.

— Что это? — тихо спросила она.

Я посмотрел в её полные тоски глаза… и понял, что не хочу больше врать и скрывать. По крайней мере, не ей. Только не ей.

— Это машина времени, — коротко сказал я. — Инопланетное устройство, доставшееся мне от зелёных человечков. А я — пришелец из будущего.

Два наших механических монстра, «Избушка» и «Мехатиран», стояли на небольшой поляне, которую мы сами же и создали, проломившись сквозь стену тропической растительности. Они выглядели здесь чужеродно, как два заблудившихся небоскрёба посреди затерянного мира. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую крону деревьев, рисовали на их бронированных корпусах причудливые, пляшущие узоры.

Мы в безопасности. Относительной. Мы свободны. Тоже относительно. И мы стали врагами номер один для самого могущественного города-государства на планете. А вот это — абсолютно точно.

Я собрал всех в кают-компании избушки.

Место, обычно служившее для отдыха и редких моментов затишья, сейчас напоминало штаб-квартиру партизанского отряда перед решающим боем. Мой «цветник» и разношёрстная, инопланетная команда Беркута с трудом разместились на диванах и в креслах. Воздух был наэлектризован от смеси адреналина, усталости и невысказанных вопросов.

Я стоял перед ними, прислонившись к стене, и чувствовал на себе десятки взглядов. Взгляды моих девчонок — полные веры и готовности идти за мной хоть в пасть к дьяволу. И взгляды команды Беркута — настороженные, оценивающие, но без тени враждебности. Они доверяли своему капитану, а он доверял мне.

— Итак, — начал я, и мой голос прозвучал в наступившей тишине глухо и весомо. — Подведём итоги. Мы выжили. Мы вырвались. Мы показали им зубы. И в процессе мы умудрились стать для Акватики и всех её союзников террористами, пиратами и просто очень плохими парнями. Вопросы есть?

Тишину нарушил громкий, раскатистый хохот.

Беркут, сидевший в самом большом кресле, хлопнул себя по колену.

— Вопросы? — он вытер выступившие от смеха слёзы. — Волк, да у меня к тебе только один вопрос: как, чёрт возьми, тебе это удалось⁈ Ты умудрился за пару дней сделать то, на что у дипломатов ушли бы годы! Ты вдребезги разнёс хрупкие, как хрусталь, дипломатические отношения между Ходдимиром и Акватикой! Да президент Хур-Хур, когда узнает, либо поставит тебе памятник из чистого мазута, либо объявит награду за твою голову! Я тебя поздравляю, парень! Это было… феерично!